Книга Отель «Реббека», страница 102 – Рада Артемьева

— Ну, уже не десять, – ответил медик. – Сегодня в больницу обратились еще несколько человек. Правда, степень отравления не тяжелая. Думаю, вытянуть их удастся, если приложить сейчас к этому усилия. Они потратили время из-за скрытой стадии, особых симптомов не было, поэтому казалось, что все в порядке. Но тут вот стадия перешла в развитие.

— Значит, они сейчас будут поступать в больницу по очереди.

— Да. С момента отравления прошло примерно недели три. Этого как раз достаточно для обнаружения проблемы.

Оба умолкли. Медик уткнулся в свои записи, Гозлан смотрел на запотевшее окно и почему-то думал о первом деле, связанном с Венсаном. Жалкий пейзаж притягивал взгляд: печально повисли намокшие ветки деревьев, фары такси отражались в мокрой мостовой. В тот день, когда стало известно о смерти швейцара, тоже шел сильный дождь.

— Какой странный отель, – сказал Гозлан задумчиво. Шум за окном подыгрывал мрачным мыслям.

Медик оторвался от записей и вопросительно посмотрел на следователя.

— Странный отель? Почему?

Наступило недолгое молчание, затем Гозлан, не выходя из состояния отрешенности, ответил:

— Смерти здесь наступают в промежутках между ливнями.

Николя сидел в кабинете и увлеченно наблюдал за мадам Морган, погруженную в мир цифр. Она что-то считала и клацала ногтями по клавиатуре. Десятки бумаг лежали перепутанными на столе. Непроницаемость этой женщины восхищала. Она была готова сосредоточиться на подсчетах в любой момент: даже в те дни, когда известия о смерти сотрудников сражали наповал всех без исключения. Николя следил за Морган исподтишка. Ну и выдержка. Стальная женщина. Поразительная личность, что говорить! И правильно: дело есть дело. Эмоции подключать не всегда желательно.

Мобильный телефон завибрировал на столе. Николя поднес трубку к уху.

— Мсье де Бриссак, – проговорил писклявый голос, – с вами говорит сиделка вашего дедушки – Мэри Фаррен.

— Мадам Фаррен, здравствуйте, – обеспокоенно ответил Николя и почему-то в это время посмотрел на Морган. Та отложила клацанье и вопросительно прищурилась.

— Что-то случилось? – спросил он.

— Да ничего особенного. Вы, пожалуйста, не беспокойтесь, дело-то плевое, но что-то мне подсказывает, что надо позвонить. Хотела только сообщить о странном визите некоего мужчины к вашему дедушке.

Вена на виске Николя резко вздулась.

— Слушаю, – сказал он сдержанно. У самого при этом кровь откатила с лица.

— Вы уж простите, что не сообщила об этом сразу. Как-то не подумала, что это может быть важно. Ну, приехал и приехал, так ведь? Мало ли кто наведывается в гости иногда? Хотя, конечно, вынуждена заметить, что к нам вообще никто не наведывается, сидим в четырех стенах, одичали совсем. А тут явился! В общем, на днях посидели с кухаркой, поболтали, разговорились, как обычно, обо всем на свете. Сначала вашего садовника обсуждали. Напился среди дня, представляете? Но вы не переживайте, мы его уже отчитали как следует…

— Мадам Фаррен, ближе к делу.

— Да, простите. Начала издалека. Так вот, и говорит мне кухарка, мол, почему ты сразу, дура, не сказала мсье де Бриссаку об этом подозрительном госте? Приехал без приглашения, сразу пошел в комнату вашего дедушки, все осмотрел, проверил вещи. Мутный такой! То ли хотел о чем-то вызнать у деда, то ли сам что-то ему наболтал. Я сначала хотела оставить их наедине, думаю, пусть поговорят, раз надо. А потом подумала: не дай бог, вор! Наложит себе по карманам драгоценности вашего деда! Я быстрее в комнату вернулась. Смотрю: этот мистер обхватил руками кресло старика, говорит что-то ему в ухо! Заговаривает. Того и гляди сейчас шкатулку в карман положит! Уж не знаю, что именно наговорил он вашему деду, да только когда я глянула на него, да обалдела. Сидит старик напуганный, еле дышит. Я испугалась сама, думаю, старикашка-то сейчас от страха дух испустит! Вот ведь как сглупила, пустила неизвестно кого! Стою и соображаю, что же ему такого наговорил этот мужчина, отчего ваш дед так в лице поменялся?