Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Офис Орлова располагался на Петроградской стороне. Поэтому таксист довез француженку до Дворцовой площади за пять минут (и двадцать долларов). Обычно туристы тотчас устремлялись к Эрмитажу. Но Женевьева хотела сперва познакомиться с городом, а уже потом с его знаменитым музеем. Эрмитаж, как и Лувр, никуда не денется. И она побрела по брусчатке, направляясь к арке Главного штаба. Сначала ее чуть не сбил юный роллер, крутившийся вокруг Александрийского столпа. Потом еле выскочила из-под копыт рыжей лошадки и колес пролетки, в которую лошадка была запряжена. Тогда Женевьева перестала любоваться ангелом на вершине колонны, а также колесницей Росси над аркой и огляделась. Тотчас она обнаружила, что самая главная площадь города кишмя кишит роллерами, скейтбордистами и коммерчески используемыми лошадьми. Перед Зимним дворцом носился педальный агрегат, приводимый в действие мускульными усилиями чудака, видимо получавшего удовольствие от одного факта, что он заново изобрел велосипед… Невский проспект, куда она вышла, сперва ничем не удивил французскую гостью. Такая же быстротекущая толпа, кафе, магазины, медлительные автобусы с туристами или табунки японцев и немцев, кучкующиеся вокруг экскурсовода. Лично для себя Женька решила, что она дойдет до конца проспекта. Хотя, судя по путеводителю, привезенному еще из Франции, для туриста должна была представлять интерес лишь первая половина Невского. Женевьева медленно двигалась в сторону Гостиного Двора. Гостью удивила разношерстность милиции. Одни из стражей порядка были в помятых серых кителях, так что напоминали скорее мусорщиков, которым жадный муниципалитет не торопится менять рабочую одежду. Зато другие – высокие ребята в красных фуражках – явно получили свою форму недавно. Проехал автобус, набитый людьми в камуфляже. Женька решила, что это все-таки тоже милиция, ибо никакой частной фирме было бы незачем держать такую армию. Дорожная полиция (ее Женевьева уже научилась отличать по полосатым жезлам и огромным бляхам на груди) то и дело тормозила машины, а потом долго говорила с водителями. На это уходило много времени, и никто не обращал внимания на пешеходов, перебегающих улицы на красный свет. Женька миновала Казанский собор (почувствовав, как и все гости из Франции, укоризненный взгляд Кутузова) и тут попала в полосу приключений. Сначала она недоуменно простояла минут пять подле старой, неопрятно одетой женщины, сидевшей на картонной коробке. Возле женщины поскуливали и повизгивали пять собак. Самое странное заключалось в названии газеты, которую предлагала прохожим женщина: Женька перевела это название как «Петербургские дворняжки». Собак Женевьева любила всегда, поэтому газету купила. Не дойдя до Гостиного, девушка остановилась опять. Тут же к ней подскочил бородатый мужчина, пытаясь всучить большой бумажный лист. Женька не сразу поняла, что, пока она тормозила, этот художник успел начать ее портрет. Теперь он просил задержаться на минуту, дабы закончить работу. Женевьеву удивил этот Монмартр почти на середине пешеходного потока, но она терпеливо выстояла еще пять минут. Потом была интенсивная торговля: уличный живописец хотел тридцать долларов, но в итоге получил в три раза меньше и рублями. Возможно, художник торговался бы и дольше, но Женька сразила его фразой: «Вы не Репин и даже не Глазунов…» |