Книга Об исполнении доложить, страница 58 – Вадим Пеунов

Чухлай! Вот уж с кем не чаял встретиться! Признаться, я надеялся, что прибыл кто-то из руководителей операции «Есаул» – доктор Хауфер или фон Креслер.

Надежда продолжала:

— Интересовался семьей Черногуза. «О том, – говорит, – что Степан пять лет тому сдох, знаю, и о том, что его дочери уехали из Степановки, тоже знаю. А ты вот добудь их адреса. И племянниц».

«Вырезал селами… Хочет вновь взяться за старое. Но от кого он доведался о смерти Черногуза? Может, бывал в здешних местах до войны? Тогда логично предположить, что Сугонюк давно работает с ним в паре».

— В Ростов собираются… – рассказывала Надежда. – Какой-то дружок у него там. Вначале хотел послать меня, потом передумал. Шоха показал свое медицинское свидетельство, после чего Филипп Андреевич решил: «Инвалиду войны сподручнее». И вот ходит Чухлай за мною по пятам. Плитку разжигаю, он тут как тут: «Дай помогу». Толку поросенку картошку, сидит напротив, пялит гляделки. «Вспоминала хоть?» Отвечаю: «Чуть не каждый день. Как берусь за лопату, так и вспоминаю: черенок-то короткими пальцами не обхватишь». Он мне свое: «Я злым словам больше не верю. Ты мне тогда наплела про чекистов, я сдуру пощекотал тебя и потерял самого верного друга». Но не нравятся мне его глаза, – продолжала раздумчиво Надежда. – Мы, бабы, такие взгляды шкурой чувствуем. Втолковываю: «Старый посох сколько ни поливай, дуба не вырастет». Лишь ухмыляется: «В таких разговорах мы с тобою еще не поставили точку».

Догадывалась или не догадывалась Надежда, кто такой Чухлай и какие узы связывают с ним Шоху? По тону, по словам я не мог сделать точного вывода. Чтобы определиться в главном, простовато спросил:

— А как Чухлай очутился в Александровке?

Она не поверила в наигранную простоту.

— Будто сам не знаешь? Уж больно ловко тогда Шоха нашел немецкий парашют. А я, дура, польстилась на шелковую материю.

Она всему давала правильную оценку.

— Когда Шоха поедет в Ростов? – поинтересовался я.

— Может, завтра с утра. Велел приготовить пару уток, насыпать килограмма три муки. Говорит: «Водочку поищу».

— А как александровские добираются до Ростова?

— Если в район идет колхозная машина – то до Светлово, потом поездом. Не повезло – топают пятнадцать километров до большака, ловят попутную машину. Красненькую покажешь – любой шофер притормозит.

Я попросил Надежду завтра с утра обязательно повидаться со мною. Она покачала головой:

— Ежели Шоха подастся в Ростов, я останусь на хозяйстве. И гостя негоже кидать одного. Нашараханный. Пан во дворе заурчит, Филипп Андреевич уже ногу в стремя. А уйду – сменные подштанники потребуются казаку.

Но мне показалось, что причина не только в этом. «Намеревается что-то выведать у Чухлая?» Она превосходно понимала, как для меня сейчас важно побольше знать о замыслах ее гостя.

— Может, выгоню корову поближе к вечеру… На всякий случай нехай место не пустует.

— Тебя будут ждать, когда бы ни пришла, – сказал я ей на прощание и поблагодарил за все: – Спасибо.

Она вмиг погрустнела, нахмурилась:

— Чего уж там… Иди, а то разревусь от хороших слов.

Я доложил Борзову новости. Начали мы их оценивать.

— Интересно, какую же скрипку в этом оркестре играет Чухлай?

— Видимо, очень важную, – решил Борзов. – Впрочем, отгадками займемся в свободное время. Чухлай ищет связи с Ростовом. А в Ростове в поисках Переселенца бьется Яковлев. Надо помочь Сугонюку добраться до Ростова. Какие у нас есть возможности? Прежде всего следует отсечь первый путь – по железной дороге. Этим немедленно займется капитан Копейка. Парень он верткий, местные условия знает превосходно. Пусть договаривается с Сомовым, и тот на правах председателя райисполкома пришлет во все ближайшие колхозы красноармейцев. Они будут готовить зерно к вывозке на элеватор. В общем, оперативный взвод должен быть в селе и контролировать положение, а машины «готовиться к рейсу», то есть стоять в гараже. Надо заставить Сугонюка выйти на большак и там посадить на нашу машину. Предупредим Яковлева, он со своими людьми встретит Сугонюка и проведет по всему Ростову.