Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 78 – Лилия Тимолаева

Лада посмотрела на их руки.

Его ладонь была горячей. Слишком горячей для человека. Внутри этого тепла жила драконья кровь, старая вина и странная, почти болезненная бережность, с которой он теперь держал её пальцы.

— Вместе — это как?

— Клятва дома.

— Брак?

Он замер.

Даже Аэргорн, кажется, перестал дышать.

Сверху снова донёсся удар, и где-то далеко вскрикнула Нисса.

Лада стиснула пальцы Севара.

— Я спросила не для романтики. Просто хочу понимать, насколько вы сейчас собираетесь усложнить мне жизнь.

Севар глухо сказал:

— Не брак. Пока нет.

— Очень утешительно звучит это «пока».

— Клятва хранителя и хозяйки. Она свяжет мою кровь с вашим правом. Нижний круг признает, что ни один северный род, ни один совет, ни даже Аркт не может войти сюда без вашего разрешения.

— Цена?

— Дом будет считать нас связанными до закрытия старого долга.

— То есть?

Он не отвёл взгляда.

— Я не смогу скрывать от вас правду о доме. Вы не сможете приказать дому уничтожить меня или изгнать. И если одна связь начнёт рваться, вторая почувствует.

Лада выдохнула.

— Вы описываете это как хозяйственное соглашение, но звучит подозрительно личнее.

— Потому что дом не знает разницы между хозяйством и сердцем.

Вот это было совсем некстати.

Наверху раздался грохот. Не ворота — что-то у стены. Потом Брам закричал:

— Кухонное крыло держать! Нисса, к очагу!

Лада приняла решение.

Как и все важные решения в Эйрен-Гарде, оно оказалось не красивым, не спокойным и не достаточно обдуманным. Просто другого не было.

— Делайте.

— Лада…

— Севар, если сейчас начнёте благородно отговаривать, я сама ударю вас этим фонарём.

Он коротко, почти неверяще усмехнулся.

— Тогда повторяйте за мной.

Аэргорн снова приоткрыл глаз.

Золотой свет наполнил нижний круг.

Севар повернулся к дракону, но руку Лады не отпустил.

— Я, Севар Эйрен, хранитель нижнего круга, последняя кровь дома, признаю Ладу, названную Миранной Вейрхольд, хозяйкой Эйрен-Гарда не по бумаге, не по страху и не по приказу севера, а по выбору дома и живых, которых она держит.

Лада повторила.

Слова давались странно. Они будто не просто выходили из горла, а ложились в стены, в золотые жилы, в дыхание дракона. С каждым словом пещера становилась ярче.

Севар продолжил:

— Я отдаю ей правду дома и принимаю её слово над нижним кругом.

Лада повторила.

На этот раз тепло от его ладони пошло выше, к запястью, плечу, груди. Не боль. Не принуждение. Связь. Тонкая, живая, опасная.

— Я, Лада, признанная Эйрен-Гардом как Мирана Вейрхольд, хозяйка этого дома, принимаю Севара Эйрена не как господина над собой и не как жертву старого долга, а как хранителя, который отвечает рядом, а не вместо меня.

Севар резко вдохнул.

Она посмотрела на него.

— Повторяйте.

Он повторил.

Голос его дрогнул на словах «не как жертву», но не сломался.

Аэргорн медленно выдохнул.

Золотые жилы нижнего круга вспыхнули разом. Свет поднялся по колоннам, ушёл в потолок, в фундамент, в стены дома. Лада почувствовала кухню, словно стояла рядом с очагом. Почувствовала Хенну, которая держала ключи обеими руками. Брама у ворот. Детей, сбившихся вокруг огня. Аркта далеко у третьего столба, оборачивающегося к дому. И чужих у стены — много, слишком много.

Леди Кайрис.

Старший лорд Воррен.

Несколько людей с северными знаками.