Книга Зов первой Звезды, страница 53 – Ирина Серебрянская

— Марк, твоё состояние… — начала было она, но он уже выходил, на ходу срывая с себя рубашку. Её слова потерялись в рёве его низкого, звериного рыка, который потряс стены. Он не просто злился. Он был воплощённой местью.

Ася, не в силах просто ждать, бросилась наверх, в импровизированный лазарет. Она уже слышала первые раненые крики снаружи. Времени на панику не было. Было только дело. Разложить инструменты, подготовить антисептики, антибиотики, противовоспалительные. Света, бледная, но собранная, уже кипятила воду.

* * *

Бой в лесу был коротким, жестоким и невыразимо странным для тех, кто наблюдал бы со стороны. Это была не перестрелка, а охота хищников на охотников. Марк вёл свою группу не как солдат, а как стаю. Они не шли — они текли меж деревьев, беззвучные тени в лунном свете.

Ася, стоя на крыльце клиники, увидела его лишь на мгновение, когда он промчался по краю поляны, прежде чем нырнуть в чащу. Это было не человеческое существо. И не совсем волк. Это был гибрид, воплощение ярости и скорби. Мощные мышцы, покрытые короткой, тёмной шерстью, когти, разрывающие землю, и в пасти — не глупое животное оскал, а человеческая, осознанная ненависть. Но в его движениях не было слепой разрушительности. Каждый бросок, каждый удар был расчётлив, направлен на то, чтобы оглушить, обезвредить, отбросить, но не убить без нужды. Он не истреблял — он карал и спасал.

Она услышала душераздирающие человеческие крики, приглушённые хрипы, звук ломающегося пластика и металла. И через несколько минут, которые показались вечностью, они вернулись.

Не все. Один из воинов нёс на плече окровавленного подростка — Кирилла, без сознания, но живого. Другой вёл за руку перепуганную, плачущую Машу. Марк шёл последним, прикрывая отход. Он снова был в человеческом облике, босой, в порванных штанах, его грудь и руки были забрызганы чужой кровью. И он держал левую руку прижатой к правому боку, откуда сочилась тёмная, почти чёрная в лунном свете кровь.

Лев, шедший рядом, был мрачен.

— Ушли, как крысы. Успели вынести своих раненых и убитых. Но одного… мы нашли. С раздробленным горлом. От серебра.

Марк лишь кивнул, его лицо было пепельно-серым от боли. Он сделал шаг к Асе, и его ноги подкосились.

Она не кричала. Врач в ней мгновенно подавил женщину. Она бросилась вперёд, подхватила его вместе с Львом и почти на руках внесла в лазарет.

— На стол. Аккуратно. Света, скальпель, зажимы, весь запас антидота от серебра! Быстро!

Рана была страшной. Пуля вошла сбоку, под ребро, разорвав мышцы и задев что-то важное — она видела это по цвету крови и неестественному положению тела. Но хуже всего было то, как ткань вокруг раны уже начинала темнеть и отмирать, будто обожжённая кислотой. Серебро. Чистейшее, вероятно, в специальной оболочке, чтобы максимально отравить организм.

Ася работала автоматически. Руки не дрожали. Голос был твёрдым, отдающим чёткие указания Свете. Она очищала рану, вырезала почерневшие, некротизированные края, искала осколки пули. Её мир сузился до операционного поля, до бьющегося под её пальцами, ослабленного, но всё ещё невероятно сильного сердца Марка. Страх был, но он был упакован далеко, в самый глухой угол сознания. Сейчас она была хирургом. И она боролась за жизнь.

Лев стоял у двери, неотрывно наблюдая. Его лицо было каменным, но глаза, эти холодные голубые глаза, видели всё: её безупречные, точные движения, её хладнокровие, её тихую, яростную решимость спасти их Альфу любой ценой. Он видел, как она, обнаружив задетый сосуд, не запаниковала, а молниеносно наложила зажим. Как она ввела антидот прямо в область раны, рискуя вызвать шок, но зная, что иначе яд убьёт быстрее кровопотери.