Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 92 – Юлия Арниева

— Его сиятельство уснул в кресле у камина, миледи, — доложил он, наливая чай. — Я счел нужным укрыть его пледом и не стал тревожить.

— Благодарю вас, Фентон, — кивнула я с облегчением. Сон сейчас был для Артура куда полезнее любого общества.

Оставшись одна, я не торопясь выпила чай и занялась разбором бесконечных писем, скопившихся на краю стола: хозяйственные счета, запросы от управляющего и светские записки требовали ответов. Эта рутина помогла немного отвлечься от дневных потрясений.

Покончив наконец с почтой, я решила взглянуть, как продвигаются дела в восточном крыле. Там мистер Радд как раз трудился над обустройством будущей купальни. Мы провели больше часа за чертежами, рассчитывая, как именно лягут трубы и как наладить подачу горячей воды из бойлера. За этими спорами и вычислениями время до ужина пролетело незаметно, и когда слуги начали зажигать свечи в коридорах, я отправилась переодеться к столу.

Берит и мальчик к ужину не спустились, передав через Фентона скромную просьбу позволить им остаться в своих покоях. Это было к лучшему — Артуру требовалось время, чтобы прийти в себя. В итоге в столовой мы были втроем — граф, мистер Радд и я.

К вечеру Артур, успевший отдохнуть в кабинете, заметно ободрился. Привычный порядок вещей и домашняя обстановка постепенно вернули ему обычное расположение духа. За ужином он был почти прежним — ворчал на жесткую говядину, спорил с инженером о чугунном литье и то и дело пускал в ход свои привычные шпильки. Когда со стола убрали, мы, следуя нашей традиции, сели за пикет. Я вела игру с величайшим вниманием, намерено занимая его ум, чтобы не позволить мыслям Артура вновь вернуться к южному крылу, где теперь спал маленький мальчик.

Карты ложились одна за другой, свечи оплывали, и за игрой Артур немного оживился. Он сосредоточенно хмурился над сбросом, досадовал, когда не шла масть, и торжествовал, объявляя очередную старшую комбинацию. Я нарочно играла чуть хуже, чем могла, чтобы уступить ему это маленькое торжество.

— А ведь я снова обыграл вас, графиня, — объявил он наконец, бросая карты на стол с усталым удовлетворением. — Право, не пойму, зачем вы вообще садитесь со мной за стол.

— Затем, Артур, что больше вам не на ком оттачивать ваше остроумие, — отозвалась я, собирая колоду.

Он коротко рассмеялся — впервые за весь этот долгий день, — и этот смех был для меня лучше любого выигрыша.

Дорогие читатели!

Спасибо всем, кто подхватил этот веселый флешмоб. Признаюсь, читала с улыбкой и с большим удовольствием.

Ну а теперь отпуск закончился. Пора возвращать Катрин в Англию 1802 года, пока она окончательно не улетела на Сириус ;)

Всем приятного чтения!

— Он сегодня опять выходил в коридор, миледи, — рассказывала Джейн, застёгивая мелкие пуговицы на моей спине. — Но чуть завидит кого — ныряет обратно к матери, как мышонок в нору.

— Ему нужно время, чтобы привыкнуть, — сказала я, расправляя складки тёмно-синего платья, выбранного к ужину.

Шел уже шестой день с тех пор, как наши гости прибыли в Хавершем-холл, но они почти не покидали своих комнат. Мальчик ещё выходил — крался по коридору, любопытный, как всякий ребёнок его лет, — но мать не спускалась вовсе, по-прежнему ссылаясь на дорожную усталость. По моему приказу Фентон приставил к южному крылу самых расторопных слуг, однако вести, которые долетали до меня через Джейн, с каждым днём нравились мне всё меньше. Горничные шептались, что миссис Хавершем почти не притрагивается к еде, а любое усилие отзывалось в ней тяжёлой одышкой.