Книга Пленники белых ночей, страница 67 – Ирина Ширяева

И еще оно стало изюминкой неповторимого образа хозяйки гостиной, изобретенного Долли.

Экономная тетушка не хотела подрывать семейный бюджет еще одним комплектом дорогих нарядов. Свои платья она шила за разумную цену. Но каждую новую модель неизменно украшал дивный вологодский ажур, который обходился заказчице совершенно бесплатно.

А для укрепления задумки Долли не уставала, мило улыбаясь, твердить, что фамильное кружево – талисман, который приносит ей удачу. И она, дескать, хочет, чтобы этот талисман всегда был при ней.

Смелая изобретательность и утонченный пиар дали прекрасные плоды. Вполне бюджетные наряды чудесным образом стали воплощением не презренной бережливости, а рафинированного стиля. По Митиному мнению, в элегантной скромности тетушки Долли было куда больше вкуса, чем в веренице дорогих костюмов тетушки Китти.

— Позвольте представить нашего гостя: поэт Тихон Голодный! – тем временем говорила Долли.

Вблизи поэт выглядел Митиным ровесником – лет двадцать, не больше.

— Жаль, что вы не слышали, как Тихон читает свои стихи. Очень э-э-эм-м… нетривиально…

Тихон, хмыкнув, небрежно кивнул.

— А это моя сестра Китти, – принялась Долли представлять гостю родственников. – Мой племянник Митя.

Тихон окинул Митю изучающим взглядом, с явным одобрением остановившись на пластмассовых шлепанцах. Очевидно, записал юного князя в собратья по эпатажу.

Между тем Митя уже успел потихоньку нагуглить, что поэт Тихон Голодный, он же Александр Шапорин, родился в семье музыкантов оркестра Мариинского театра. Окончил музыкальную школу по классу скрипки. Но вместо того, чтобы делать карьеру скрипача, влился в компанию концептуалистов, ряженых под пролетариев начала двадцатого века.

И вот интеллигентный по воспитанию и образованию парень корчит из себя хамоватого простака. То же самое делала и Пелагея, дочь губернатора. Зачем?

Затем, что у всякого свой способ проявить себя в этом мире? Часто совершенно неожиданный?

Или поэты, избравшие себе революционный образ, не так поверхностны и безобидны, как кажется?

— Приятно было познакомиться! – Тихон с достоинством поклонился. И нетерпеливо заявил: – Что ж, хозяюшки, благодарствую за приглашение! А также за теплый прием. Но пора и честь знать!

— Как! Вы уже нас покидаете? – с фальшивым сожалением воскликнула Долли. – После такого успеха?!

А Китти, выразительно глянув на племянника, состроила такую комично-плачущую физиономию, что тот невольно прыснул. Физиономия, вероятно, должна была означать: если сей служитель муз опять примется читать свои стихи, я умру от несварения мозга!

— Позвольте, я провожу вашего гостя, – обратился Митя к Долли, беря инициативу в свои руки.

Честно признаться, им руководило вовсе не желание избавить тетушек от не в меру самобытного поэта. Главное, Митя надеялся получить от Тихона хоть какую-то информацию о Пелагее.

Вообще-то он был настроен на более-менее плавную беседу. Все-таки незнакомый и явно витиеватой человек. Это тебе не простодушная «Ирина», подход будет найти сложнее. Но, учитывая обстоятельства, приходилось спешить.

— Конечно, дружок, проводи, – благодарно улыбнулась Долли племяннику. – Надеюсь, наш гость будет не против.

— Да я не против! – хохотнул Тихон. – Потопали, что ли, Митяй!

Молодые люди вышли из дверей гостиной и зашагали по анфиладе залов.