Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 58 – Татьяна Этерра

Василиса вытащила настоящую книгу из мешка и прижала её к груди. Книга потеплела в ответ, словно передавая ей свою силу, своё спокойствие, свою веру. Она чувствовала, как она бьётся в такт её сердцу, и знала: она не одна.

— Я выдержу, — сказала она, глядя прямо в глаза Моргану.

— И я, — прошептал Пряник, прижимаясь к её щеке. — Я всегда рядом.

Василиса сжала книгу и приготовилась к битве.

— Битва начинается, Хранительница.

Слова Моргана повисли в воздухе, тяжёлые, как каменные плиты, и повисли не только в воздухе — они вдавились в грудь Василисы, сжали её сердце холодными пальцами. Его лицо стало холодным и сосредоточенным, в руках зажглись два тёмных огня — они пульсировали, как сердца, и от них тянуло могильным холодом. Вокруг Моргана воздух начал искажаться, будто он стоял за толстым слоем стекла, которое вот-вот треснет.

Василиса прижала книгу к груди и сделала шаг назад. Она чувствовала, как книга бьётся в такт её сердцу — быстро, тревожно. Но она не опустила руки, не закрыла глаза. Она знала, что должна смотреть ему в лицо.

— Эдгар, — сказала она тихо, чтобы слышал только он. — Прикрой меня.

— Уже, — ответил он, вставая между ней и Морганом. Его меч пылал золотым огнём, и он был готов к бою, но в его глазах мелькнула тревога. Он видел, что Морган сильнее. Он видел это, но не сказал.

Серафима вышла из тени, её красные глаза горели ненавистью, а чёрное платье развевалось, хотя ветра не было. Она смотрела на Василису с такой злобой, будто хотела испепелить её взглядом.

— Ты думала, что сможешь обмануть нас? — усмехнулась она, делая шаг вперёд. — Ты — ничто. Пустышка, которая возомнила себя Хранительницей. Ты даже не знаешь, что такое настоящая сила.

Василиса сжала книгу и почувствовала, как по рукам разливается тепло, согревая её.

— Я не пустышка, — сказала она, и голос её не дрогнул. — Я та, кто не боится тебя. Та, кто не предаёт. Та, кто верит.

— Зря, — ответила Серафима, и её голос был полон яда. — Ты должна бояться. Потому что сейчас ты умрёшь.

Она взмахнула рукой, и в сторону Василисы метнулась тёмная стрела — чёрная, шипящая, с длинным хвостом из теней. Эдгар отбил её мечом, но удар был сильным — он отшатнулся, и на его лице появилось напряжение. Его рука дрогнула, но он устоял.

— Химера! — крикнула Василиса. — Прикрой!

Дракончик метнулся вперёд, сверкнув серебряной чешуёй. Он прыгнул прямо на Серафиму, и та отшатнулась, выставив руки в защитном жесте. Её магия на мгновение ослабла. Химера вцепился в её платье и зарычал, и по залу разнёсся его низкий, угрожающий рёв.

— Тварь! — закричала Серафима, пытаясь скинуть его.

Алдрик стоял в углу, прижавшись спиной к стене. Он смотрел на всё это, и на его лице было написано отчаяние. Его взгляд метался между Василисой, Морганом и Серафимой. Он сжимал кулаки, но не двигался. Его губы шевелились, но он не говорил. Он боялся. Он боялся больше, чем хотел жить.

Морган поднял руку, и тёмный огонь в ней разросся, превратившись в огромный шар.

— Вы слабы, — сказал он. — Все вы. Ты, Хранительница, и твой фамильяр, и твой дракон. Вы никто перед силой, которую я несу.

Эдгар бросился в атаку, и его меч встретился с тёмной магией Моргана. Искры полетели в разные стороны, разрывая тишину зала. Эдгар держался, но было видно, что силы покидают его. Каждый удар давался ему с трудом, а Морган стоял неподвижно, словно играя с ним.