Онлайн книга «Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы»
|
* * * Два дня — а визит к доктору выпал на пятницу — она проревела ревом. Пряталась в ванной. Уходила в дальний угол старого сквера с закадычной подругой Ладой — старой верной пуделицей. Выглаживала, вычесывала преданное создание. Выкладывала все, что накопилось за эту сумасшедшую неделю на душе. Отбивалась от любопытной Лариски короткими: — Лар, я пока не в курсе, буду знать — позвоню. И кляла себя последними словами за то, что согласилась на ту роковую прогулку. И Лариску заодно. Хоть и понимала, что подруга ни при чем. Но стихия, затмившая разум, несла ее дальше. Не оставляя времени и сил на умозаключения постороннего характера. Жизнь, такая желанная, соблазнительная, наполненная ожидаемыми и неожиданными событиями и планами, заканчивалась на пике. Оставляя так много не постигнутым, не доступным, не пережитым… Тысячи, миллионы, миллиарды «не» толпились в очереди за горьким осознанием. И лето, прекрасное в своей непредсказуемости и неповторимости, лето уже не относилось к Ириным возможностям. В лучшем случае она переживет его в стенах больницы. Онкологический центр, конечно, располагается в чудесном месте — сосновый бор, высокий обрывистый берег реки, луга, пихтовые посадки. Практически санаторий. Вот только радоваться местным красотам мало кому приходит на ум. — А ты со своей шубой! Глаза бы на нее не смотрели! И далась ей эта норка! Тут бы в основополагающем определиться — соглашаться на операцию или оставить все как есть и, стиснув зубы, дожидаться конца. Разнюниться, поплакаться близким или доживать век наедине с горькой тайной. Бросить все и насладиться последними моментами. Или затеять ремонт (кто ж, как не ты?), или одолжить-таки денег на шубу… — Нет, ну вы на нее посмотрите — нашлась дилемма! Тут жизнь кончается, а эта нахалка в свою сторону одеяло тянет! Какая может быть шуба?! Я, может, до зимы и не дотяну, и что ж тогда? В гроб в этой красоте ложиться? Уж лучше ремонт! Не лучше. И не потому, что существовали более неотложные проблемы, а потому что лето Ира провела на больничной койке. В потоке слез, горя, мучительных процедур и полной безнадеги вожделенное тепло проплыло мимо. Осталось в памяти медикаментозным туманом, липкими от пота простынями, искусанными в кровь губами. Бесконечной нестерпимой ломкой. И короткими бессонными ночами с десятками разрядов потусторонних молний — выживу или уйду? А если уйду, то когда и как тяжело дастся мне этот уход? И с чем останутся близкие? * * * В начале сентября лечащий врач пригласил Иру к себе в кабинет. — И чего мы такие хмурые? Ира ответила нервным пожатием плеч — что тут скажешь — вопрос относился к категории риторических. — Ну-ну, не стоит хоронить себя раньше времени. Тем более что прогнозы у нас оптимистичные. Более-менее. Но все лучше, чем ничего. — Вы о чем, Станислав Ильич? — О главном. Анализы у вас приличные. Можно сделать небольшой перерыв. В общем, домой я вас отпускаю. На месяц. Только курс до конца доведем и… — Как домой? — растерялась Ира. В голове проявлялись и пропадали десятки вопросительных знаков. При ближайшем рассмотрении они делились на две группы. Клоны и копии. Копии и клоны. Простые и понятные каждому. Умирать? Набраться сил перед операцией? Выбор оказался невелик. |