Книга Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы, страница 41 – Лина Богданова

Надя оттолкнула пальто. Вскочила на ноги. Свет фонаря высветил чью-то блестящую лысину, обрамленную легкомысленными седыми кудряшками.

— Нет бы молодой спутник попался, а то и тут одни старперы валандаются! — возмутилась она.

— На себя бы посмотрела! Была баба как баба. Только что снежная, а теперь — фурия!

— Это что же? — забормотала Надя. — Я что, спала, что ли?

— Спала не спала, откуда я знаю? — лысина на пару с пальто с трудом приняла вертикальное положение, трансформировавшись в жильца элитной соседней высотки профессора философии Моховича. — Я мимо проходил. Оценил вылепленную детворой снежную бабу. А она вдруг пинаться взялась. Плюс морковка под ногами валяется. Плюс гололед на дорожке. Плюс растерянность. Стоп! Обо мне потом. Почему Вы меры не предпринимаете?

— Какие еще меры?

— Профессиональные! Тут любой прохожий может голову свернуть, пока некоторые… гм… медитируют на рабочем месте.

— Это на что Вы намекаете?

— На очевидное, любезная. На очевидное…

Прежде Надя стушевалась бы и кинулась извиняться. Но после недавнего «полета» чувствовать себя виноватой не хотелось. Она молча сунула собеседнику термос с бальзамом:

— Не кипишись, профессор. Глотни вот. Хорошее успокоительное. А я мигом за песком сгоняю. Рассыплю по дорожкам, потом договорим.

Пока Мохович вникал в суть предложения и дегустировал «успокоительное», Надя пронеслась по дворам мерцающей остатками снега молнией. Израсходовала месячный лимит песка. И приземлилась рядом с собеседником:

— Ну что? К Вам или ко мне? Тут со мной такое произошло… умру, если не поделюсь. Чего щуритесь? Я от души. И потом ничего личного. Просто консультация нужна. Профессиональная.

Надя лукавила. Но упускать добычу из рук не собиралась. Бабы одиноких профессоров на улице не бросают. Даже снежные.

Немного грустная история

Норковая шуба никак ей не давалась! Хоть и была страстной мечтой последние лет десять, не меньше. Снилась, мнилась. Дразнилась из освещенных витрин. Попадалась на глаза в самое неподходящее время. И подходящее тоже. Должно быть, сказывался-таки пенсионный возраст.

А результат… Нулевой, если не сказать отрицательный.

Нет, Ира, конечно, откладывала понемногу — благо зарплата, с недавнего времени дополненная пенсией, позволяла капризничать и в эту сторону.

Муж упорно не желал понимать:

— И чего ты сдвинулась на этой норке? Подумаешь, хорек с претензией. Мутона тебе мало? Тепло, солидно — носи себе на радость хоть сто лет.

— Леш, разве сравнишь… — грустно вздыхала Ира, оглядываясь на очередную счастливую обладательницу ее мечты. — Она же такая легкая, летящая. И стройнит, не то что мутон.

— И стоит как все пять твоих мутонов! Да лучше на моря с Аленкой слетай. Мир посмотри. Махни в свою любимую Испанию. Хотя бы раз в жизни. Ты же о ней на своих уроках дифирамбы поешь, а ни разу живьем не видала. И потом не хочешь Испанию — не хоти на здоровье, за эти деньги три раза в Грецию съездить можно. Или в Турцию. Еще и дубленку там себе на распродаже купишь. Будешь форсить.

— Только что форсить. А мне блаженствовать хочется…

В общем, муж не понимал категорически. Дети не вникали. Внукам бабушкин каприз был пока для понимания недоступен. С коллегами по работе она старалась не затрагивать больных тем. Там и пятилетний мутон вызывал откровенную устойчивую зависть. Девчата маялись в кроликах и козликах, щеголяя разве что норковыми шляпками и шалями.