Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
Она заперлась в будуаре. Звонит подружке, плачется: — Чем мне мужа удержать? Я же люблю его… Какая уж там любовь — сплошная выгода. Но она воображала, что любит. Трагическая любовь — красиво и романтично. А ведь сама Родина считала себя героиней романтической. Двадцать четыре часа в сутки в амплуа, такое под силу не каждому. Подруга что-то советовала. Агния не соглашалась. Думала о своем: — Лапушка, может, мне прижать супруга к стенке его же липовой драматургией? Он же клепает чистый плагиат. Выискивает по журнальным завалам прошлого века, выворачивает наизнанку. Кто помнит этих бабочек-однодневок! Выстрелили шедевриком, вспорхнули, залетели на огонек. Опалили крылышки. И привет. Назвала две пьесы, прошедшие на ура. Автора премьерной. Мне этого хватило. Полстранички в газете — и человека практически не стало. Грустно. Хотя я радоваться должна. Вот только не получается… Теперь о главном. Каждый эпизод плана давался мне с трудом. Все труднее и больнее переживались результаты. Я пришла к осознанию своей ошибки. Мстить человеку не должно. Это великий грех. «Не судите, да не судимы…» — немного не в тему, но в принципе… Нашлась мстительница! Да чем я лучше этих подонков, если пользуюсь их же методами? Лишить человека смысла жизни, отняв самое дорогое — настоящее преступление! За такое казнить следует, этого-то я и добивалась на суде. Не получилось. И взялась восстанавливать справедливость. Думала, сломаю, уничтожу врага, мне легче станет. И им, — Елена кивнула в нависшее над головой звездное небо, — тоже. Как же я ошиблась! Ведь не хотела, чтобы сволочи эти до последней черты дошли. Я же только на их страдания и потери готова была. И когда Гулькин с собой покончил, испугалась… Она резко остановилась, дрожащими руками искала в сумочке носовой платок. Михей почувствовал досадную пустоту справа. Согретое близостью собеседницы плечо словно осиротело, покрылось мурашками, прочувствовав прохладу ночи. А в душе продолжались «Звездные войны». Профессионал боролся с мужчиной, стремящимся освоиться в роли рыцаря. Христианин противостоял атеисту. Скептик — оптимисту. Он рвался на помощь. И не мог сдвинуться с места. А совсем рядом страдала несчастная женщина. Внешне она оставалась бесстрастной. Лишь слезы выдавали то, что творилось внутри. Где все давно устало корчиться в муках, низвергаться в бездны, тонуть в неведомых пучинах, сгорать, превращаясь в прах… Она держалась изо всех сил. Должно быть, привыкла в своих чувствах балансировать на грани одиночества. Подчеркнуто прямая спина, сжатые в кулаки пальцы, вздернутый к небу нос… И полные отчаяния глаза… «Господи, прости и помоги, направь на путь истинный…» Он сделал наконец выбор. Шагнул вперед: — Лена, чем я могу помочь? Она отступила. Вытерла глаза. Глубоко вздохнула. И шагнула к Михею: — Да. Для этого я вас и пригласила. Не могу справиться сама. И боюсь… Все рушится, получился эффект домино… Я не в состоянии это остановить… Не хочу больше жертв! Никаких, слышите? — Успокойтесь. Никаких жертв не будет. Обещаю. Глаза в глаза. Рука в руке. Сердца стучат рядом. Над головой усыпанное сияющими огоньками небо, космос, пустой и безразличный. И во всем мире только он и она… — Я обещаю, слышите? Горячая щека прижалась к груди. Кому-то могло показаться смешным, но Михей почувствовал себя счастливым идиотом. И не первый за день раз. А несколькими мгновениями спустя — совершенно несчастным. Он понимал, что запущенный механизм так просто не остановить. Даже спрогнозировать последствия сложно. |