Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 107 – Арина Арская

Сердце пропускает удар, а после начинает бешеную скачку. Я медленно выдыхаю в попытке успокоить сердцебиение.

— Хорошо, сейчас буду.

Хочу положить трубку, но Марина говорит:

— Верусь, у вас с Мишей что, какие-то проблемы?

Я вздыхаю и кладу трубку.

Через пять минут я захожу в приемную Михаила. Киваю в приветствии Марине, которая торопливо встает из-за своего стола и спешно подходит ко мне. Она берет меня за руки, заглядывает в глаза и шепчет:

— Верусь, ну вы с Мишей уж... помиритесь как-нибудь.

Я молчу, а она продолжает, крепко сжимая мои ладони:

— Ты же понимаешь, сейчас такое время непростое. Если наш босс будет в раздрае, то не за горами кризис для нашей компании. Ты сейчас его должна вдохновлять на подвиги, а не драконить.

Краем глаза замечаю, как дверь в кабинет Миши открывается и к нам выходит он сам.

Хмурится, челюсти крепко сжаты, на лице ходят желваки. Выглядит, конечно, мрачно и угрюмо, но я все же понимаю, что он перед возвращением в офис успел причесаться, переодеться в чистую и выглаженную одежду. И по нему сейчас совсем не скажешь, что у него была веселая ночка.

Брюки и рубашка идеально выглажены, туфли начищены до блеска. И несёт от него не перегаром, а свежим парфюмом: горьковатым, с нотками бергамота и кожи. Я невольно вдыхаю глубже.

— Мариночка, — глухо говорит Михаил, — не задерживайте Позднякову.

Я вскидываю бровь. Ох, я опять стала Поздняковой? Утром я была Верой, а теперь меня опять называют по фамилии.

Ясно. Разговор будет нелегким.

Марина отпускает мои руки и виновато отходит в сторону, глаза тупит и на Михаила Валентиновича не смотрит.

Он исчезает в кабинете, и я молча следую за ним, громко и упрямо отстукивая каждый свой шаг каблуками. Пусть не думает, что я испугалась его грозного вида.

Щелчком закрываю за собой дверь.

На столе у Миши — идеальный порядок. Видимо, прибрался перед тем, как вызвать меня.

Михаил кивает на кресло перед столом:

— Садись, Позднякова. Разговор есть.

Шумно выдыхаю, прохожу к креслу.

Медленно сажусь, но мне всё же приходится одернуть юбку, которая предательски задралась выше колена. Закидываю ногу на ногу. Вскидываю лицо к Мише.

Смотри, медведь, какая я смелая!

Миша приваливается пятой точкой к краю стола прямо напротив меня. Скрещивает руки на груди, отчего рубашка натягивается на плечах, обрисовывая рельеф мышц. Сводит свои густые брови вместе.

Молчит около секунды. Кажется, он даже бороду уложил. Очень красивая. Блестящая, волосок к волоску. Представляю, как он у зеркала сосредоточенно проводит мелкой расческой по растительности на лице…

Хотела бы я это видеть вживую.

— Я решил, — наконец говорит он, и голос его звучит низко, с хрипотцой. — Мы должны всё это остановить.

Я сцепляю пальцы в замок на колене, чтобы не выдать дрожи озноба и одновременно жара.

— Что именно остановить? — спрашиваю ровно и отстраненно.

— Пора заканчивать, Вера.

— С чем именно надо заканчивать? — тихо, но твёрдо интересуюсь я.

Михаил будто не ожидал моего вопроса. Он возмущённо и агрессивно всхрапывает, а после, на повышенных тонах, вскинув свои могучие руки, говорит:

— Да со всем этим, Вера!

О-о-о. И вновь я, Вера! Понимаю: Миша после встречи со своей невестой находится в эмоциональном раздрае.

— Со всем этим? — уточняю я.