Книга Мой Рим, страница 83 – Верона Виера

И если Никитос в этом деле – танк с металлическим привкусом крови, то Ромка – свежий мятный пончик с шоколадной крошкой. Мягкий, нежный вкус.

Отстраняюсь и прячу смущенный взгляд.

— Это было… – он выдыхает.

Только скажи, что не очень… смотрю ему в глаза, ожидая экспертного мнения.

— Неожиданно! – добавляет. – Неожиданно и очень приятно. – Ромка притягивает меня и тянется к губам. – Можно повторить?

Я тебе брови пластырем заклею, если будешь так смотреть.

— Хорошего помаленьку, – прикрываю губы ладонью и неуверенно высвобождаюсь из объятий. – Скоро родители вернутся, мне нужно домыть полы.

Ромка грустно выдыхает:

— Но вечером Золушка станет принцессой?

— Не знаю… Найдутся ли у меня хрустальные туфельки…

— А все-таки… зачем ты утопила Каринкин телефон?

Интересно, он раскрошится, если я скажу правду.

— Просто подрались. Деремся с ней раз в год, чтобы не терять навыки.

Пусть будет так, мой герой!

— Весело тут у вас! – Ромка смеется. – Так через сколько тебя забрать?

Он скользит по лицу своими океанскими синими глазами.

— После семи, если не поздно. Но в двенадцать мне нужно быть дома. А то тебе придется искать молодильные яблоки. Постарею раньше времени от недосыпа.

— Принято, – он склоняется надо мной. – Ну хоть в щеку-то можно? На прощание.

Мотаю головой, поджав губы.

— За тобой потом еще крошки подметать… а у меня горох не перебран, – открываю дверь и, глядя на него, ныряю в квартиру. – Напишу, как буду готова.

Я медленно закрываю ее перед грустным лицом Ромки и, прижавшись спиной, стекаю по стене.

Сложив руки на груди, Каринка стоит в проеме гостиной и глазеет на меня размякшую.

— Я все равно тебя не простила!

Поворачиваю к ней голову и смотрю глазами пьяного маньяка:

— Плевать, веришь?

Она недовольно фыркает и уходит, закрывает за собой дверь. А я сижу на полу и не могу собраться. В носу свербит, и тело распирает от пережитых эмоций, от любви. Я – салют из сердечек, я – непрекращающаяся взрываться хлопушка конфетти. Шепчу:

— Санта Клеопатра! Если ты есть – спасибо!

* * *

Карина меня не сдала, но родители все равно смотрят странно. Они что-то говорят, а я ничего не понимаю, летаю где-то в облаках от Ромкиного поступка. Мой тело-душе-хранитель спас сразу от нескольких драконов.

Но мама, как всегда, возвращает меня на землю:

— Ты, надеюсь, не беременна? А то странная какая-то. Что-то изменилось, – закончив ужинать, она всматривается в мое лицо.

Мечтательно вздыхаю.

— Нет, мам. Я не беременна. Я просто влюблена, – напеваю последнее слово и кладу в рот кусочек хлеба, запиваю чаем.

Они с отцом переглядываются и подсыпают соли.

— Смотри, со своей любовью учебу не забрось! Экзамены на носу, – бурчит отец.

Он встает из-за стола и благодарит маму за ужин поцелуем в щеку.

Как будто я не помню… но радует, что хоть этот вопрос, связанный со мной, его волнует.

— Влюблена, но не настолько, пап. В двенадцать буду дома.

Сегодня Каринкина очередь мыть посуду, поэтому она встает следом за ним и, собрав со стола грязную, опускает в раковину.

— И веди себя, пожалуйста, достойно, – добавляет мама, укоризненно вскидывая бровь.

А вот тут папа делает вид, что ему неинтересны женские секреты, поэтому бесшумно уходит в гостиную.

— Не давай Ромке думать, что ты доступна, – продолжает мама, пододвинувшись ближе и шепча по секрету.