Книга Огонь. Эйвери и Ривер, страница 45 – Ребекка Яррос

— Как он? – спросил я.

— Состояние стабильное. – Она пожала плечами. – Тетя Дон просто с ума сходит. Я ведь ей не говорила, насколько все серьезно. Думала, зачем ее лишний раз беспокоить, если я сама могу справиться, понимаешь?

Я переплел наши пальцы и слегка сжал ее руку.

— И ты отлично справлялась, черт побери. Лучше тебя никто бы не справился. То, что случилось, не твоя вина.

Она медленно кивнула, потом еще раз – и продолжила кивать, слегка раскачиваясь.

— Я должна была быть здесь.

Бум! – мое сердце упало на самое дно.

— Ты не виновата, – повторил я. – Пойми это, иначе чувство вины сожрет тебя целиком.

Она все продолжала раскачиваться, но теперь уже не кивала, а качала головой.

— Нельзя было уезжать. Я бы спрятала лекарства, я же знаю, на что он способен.

— Эйвери, – взмолился я.

Она молча встала, отпустила мою руку и направилась обратно в палату реанимации.

Прошло два дня, он жил.

Чего нельзя было сказать об Эйвери: угрюмая, молчаливая, она почти не покидала палату отца, разве что когда медсестры просили ее выйти. Она спала на диванчиках в зале ожидания и ездила домой, только чтобы принять душ.

Вчера мне так и не удалось поговорить с ней. Эйвери сама откроется, когда захочет, а до той поры разговорить ее не проще, чем пробить оборону Форт-Нокса чертовой зубочисткой. Поэтому я пошел по списку, который прислал мне Бишоп.

— В пятницу? Отлично! – сказал я сотруднику компании-перевозчика. – Удивлен, что вы так быстро все сделаете. Спасибо.

Я повесил трубку, вычеркнул из списка пункт «Отправить вещи» и опрокинул залпом стакан воды.

Я уже опубликовал объявление о продаже машины брата и договорился с потенциальным покупателем о просмотре. Неплохо для утра вторника.

Бишоп в это время следил за установкой спутниковой антенны в нашем новом доме в Колорадо.

Наш ли это дом? Она вообще приедет?

В дверь постучали, и Зевс встрепенулся, но тут же начал, как щенок, восторженно вилять хвостом.

На пороге стояла Эйвери. Собранные в лохматый пучок волосы были чистыми, а джинсы и футболка отличались от тех, что были на ней утром.

— Привет. Тебе не обязательно стучать.

Она пожала плечами и рассеянно потрепала Зевса.

— Не хотела входить без спроса. У тебя найдется пара минут?

Она наконец-то посмотрела на меня, и от ее холодного чужого взгляда во мне все перевернулось.

— Да, конечно. Заходи.

Эйвери прошла мимо, стараясь не дотрагиваться до меня, и мои чувства забили тревогу.

— Папа очнулся, – сказала она, скрестив на груди руки.

— Замечательно! – Значит, с ним все будет в порядке. Я почувствовал облегчение, которое тут же испарилось, когда я потянулся к ней, а она сделала шаг назад.

Эйвери покачала головой, закусив нижнюю губу.

— Стой там. Я не могу думать, когда ты ко мне прикасаешься.

— Ладно, – кивнул я и зацепился большими пальцами за карманы своих шорт, чтобы держать руки от нее подальше. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной! Меня просто разрывало на части от невозможности ее успокоить.

— Утром он пришел в себя и начал разговаривать. На самом деле сразу после того, как ты ушел.

— Отлично! Тогда что с тобой? Это же хорошие новости! С ним все будет в порядке. Может, это станет для него переломным моментом.

Она горько рассмеялась.

— Он не изменится, никогда не изменится. И не поедет в Колорадо. Он отказался. Заявил, что все случилось из-за моего отъезда, и стоит мне выйти за порог – он сделает это снова.