Книга Цвет любви – МЫ, страница 83 – Анна Евдо

Милана рассказывала, бурно жестикулируя. Клим слушал, передразнивая её:

— Истинный мужлан и спелась с птицами?

— У меня вольная интерпретация, – рассмеялась Милка и продолжила: – Чтобы не сойти с ума от безделья, смекалистая девушка смастерила из них кисточки и приготовила краски. Она взялась разрисовывать серые стены парадного зала, вспоминая все необыкновенные виды, которые когда-либо видела. У неё получалась единая живая картина. Дракон любовался девушкой, а она увлечённо рисовала. Так они и жили бок о бок: он нашёл себе домашнее развлечение, а она разукрашивала неприступную темницу. Когда Петуния закрасила последний серый кусочек на стенах зала, замок разрушился, и её унесли домой знакомые птицы. А на земле, как след от прекрасной художницы, остался нежный цветок – петуния, который обильно покрывает ковром-картиной место, на котором растёт. – Милана перевела дыхание и забрала из рук Клима остатки минералки. – Немудрено, что та девочка сразу приметила цветок рисовальщицы.

— Свояк свояка, как говорится. – Клим пожал плечами и потряс головой, прогоняя слишком чёткий образ Авроры, присевшей перед свисающими из каменной клумбы цветами. – Выгуляю Леди. – Он сполз с кровати, оглянулся на Милку и полушутливо добавил: – Тебе с нами не предлагаю.

— О нет, увольте! – Милана замахала руками в притворном испуге. – Она и так терпела меня целых две прогулки. Идите милуйтесь! Я пока в ванной приберусь и поваляюсь всласть.

— Вина больше не пей, а то снова вырубишься раньше времени. – Клим увернулся от запущенной в него подушки и, хохотнув, открыл шкаф.

— Мил, глянь под кроватью мои джинсы. Я их, кажется, туда запнул второпях.

Милана свесилась с матраса, шаря рукой по полу. Клим натянул трусы, носки и свитшот.

— Они мятые.

Мила выудила джинсы на свет божий, встала на колени и от души растрясла штаны, расправляя. Из них что-то вылетело и раскатилось в разные стороны. Милана спустилась с кровати, прижимая джинсы к груди, подобрала два простых карандаша со стёсанными грифелями. Покрутила их, разглядывая, как необъяснимую диковинку.

— Зачем ты носишь огрызки карандашей в кармане? – Мила показала их подошедшему Климу.

— Заточить обещал, да снова забыл. – Клим перехватил карандаши вместе со штанами.

— Ты всё-таки попросил её нарисовать тот… кошмар? – Милана догадалась, что за карандаши только что держала в руке.

Клим кивнул, дооделся, сунул карандаши в карман свитшота и нашёл телефон.

— Листай вправо.

Она медленно просмотрела несколько изображений. Её средний палец завис над одним их них и дрогнул.

— Жутко… Будто видишь неизбежное и абсолютно уверен, что обречён.

Климу не требовалось проверять снимок. Он и без этого знал, что Мила дошла до люка, который пугал похлеще любых ужастиков.

— Клим, у неё дар, – поражённо произнесла Милана. – Так передать не просто контуры, но ощущение безысходности и ужаса… Настоящий талант.

— И это левой рукой, – уточнил Клим, забирая телефон. – Прикинь, что она может вытворять правой.

— Девочка – самородок. – Мила словно очнулась и воодушевлённо добавила, следуя за Климом в коридор: – Купи ей набор качественных карандашей. Я могу поискать в интернете, какие хвалят и советуют.

Скулы Клима внезапно заострились, хотя локоть Миланы он пожал довольно мягко.