Книга Цвет любви – МЫ, страница 119 – Анна Евдо

— Аварийная коробка, – догадался Клим и непроизвольно прислушался к звукам с крыши, с которой доносилось лишь шуршание ветра да кряхтение древних антенн.

Клим выглянул в окошко без стекла. К нему больше не нужно было подтягиваться, цепляясь за раму всеми пальцами. Он просунул голову в проём, пошарил взглядом по двору и ещё не вглухую загустевшим кронам деревьев. Взглянул вправо, наткнувшись на раздувшегося голубя, который примостился в углублении под самой кромкой крыши, и вдруг боковым зрением выхватил мощные подошвы ботинок, свисающие с края. Такую обувь одинаково жаловали и взрослые мужики с огромными лапами, и младшие школьницы с ножкой Золушки.

Дёрнувшись назад, Клим ударился макушкой о верхний деревянный штапик, набитый и с внешней стороны окна. Он потёр ушиб, размышляя, выходить ли на крышу, раз туда уже успели нагрянуть до него. Решив, что места всем хватит и всегда можно отойти подальше в другой конец, он выбрался на самый верх.

В первое же мгновение Клим словил стаю солнечных зайчиков. Оранжевое солнце заливало мягкими волнами всё вокруг. С каждым морганием Клим заново прозревал, а на фоне огромного светила вырисовывался тонкий силуэт с растрёпанным хвостом, отливающим тёмной медью. Аврора сидела впритык к ограждению, положив на него руку и просунув между прутьями ноги явно в тех самых тяжёлых ботинках, которые он видел с чердака.

Клим оцепенел. Хотелось прикрикнуть на неё, но он понимал, что мог напугать сумасшедшую любительницу высоты. Он намеренно прошаркал по куску рваного рубероида, обозначая своё присутствие. Мартышка-эквилибристка и ухом не повела, зато шикнула, когда Клим приблизился.

— Рыжий закат обещает тепло. – Она указала вдаль.

Клим проглотил рвавшееся наружу ругательство. Закатное солнце отражалось в каждой веснушке, которые непривычно ярко горели на щеке и носу Роры.

— Ты рыжая, тебе виднее, но ноги закинь на крышу.

Аврора пренебрежительно фыркнула и подалась вперёд. Клим, не раздумывая, подхватил её под мышки и протащил подальше от хлипкого поручня, приговаривая в темя:

— Пусть закат остаётся оранжевым, а не багровым. Совсем необязательно украшать его твоими вылетевшими мозгами, если они у тебя вообще имеются.

Рора не сопротивлялась. Она неожиданно отклонилась на колени Клима, запрокинула голову, упёрлась затылком в его ноги и окатила каким-то диким полыхающим взглядом.

— Смотри, что ты н-натворил.

Клим проследил за её вскинутой рукой. Железный оградительный штырь остановил откатившуюся к нему бутылку, из которой натекла приличная бордовая лужица.

— Без царя в голове, так ещё и пьянчужка малолетняя, – беззлобно пробурчал Клим, вновь встречаясь с блестящими синими глазами.

— Совершен-н-нолетняя, – пропела Аврора, наклоняясь, чтобы поправить почти выпавшие из-за отворота ботинка белые цветочки. – Как думаешь, вин-но всё вылилось? Там оставалась добрая половин-на.

Язык Роры не заплетался, но она забавно тянула звук «н». Казалось, под её кожей зажглось множество свечек, отчего глаза сверкают, веснушки тлеют, как угольки, а по волосам бежит пламя.

От греха подальше, чтобы Аврора не удумала подползти за бутылкой, Клим сам подхватил её за гладкое горлышко и сел рядом с девушкой, показывая, что вина сохранилось примерно на четверть. Рора забрала бутылку, но отпивать не стала, отставив куда-то вбок.