Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 98 – Рози Стори

— Заявление на меня подали за неуместное поведение, не за… домогательства, – сказал Джейк, выговорив это слово с заметным трудом. Он отчаянно хмурился и сильно раскраснелся с того момента, как услышал новости, – наверное, от стыда. – Но звучит все это гадко, правда? Противный старикашка лицом в промежности сексапильной коллеги. – Джейк положил руку на живот, будто его подташнивало.

— Может, не надо рассуждать про сексапильную промежность? – Поппи невольно поморщилась.

— Да я-то не думаю, что она сексапильная, – сказал Джейк. – Я просто пытаюсь показать, как другие люди могут толковать мои мысли. И потом, Поппи, – Джейк наклонился к ней через стол и зашептал, – в прошлом у меня и правда было кое-что… кое-что по взаимному согласию с коллегой помоложе. Романчик минут на пять. Так что…

— Это ты про свою измену?

— Ну да. И если моя бывшая об этом услышит, она… – Джейк допил последний глоток пива. – Мне просто очень важно, чтобы ты поняла – я никогда бы не стал просто так лапать женщину. Фу! И то, что я упал на нее… это самое стыдное, что можно себе представить.

— Я знаю. Но все будет хорошо, правда. – Поппи сжала его плечо, надеясь успокоить.

— Ну то есть если я напьюсь или что-нибудь в таком духе… – Джейк качал головой. – Нельзя сказать, что я с трудом удерживаю член в штанах. Я совсем не такой… – Он все еще шептал. – Я что, так выгляжу? Как… как мужик, который домогается?

— Нет, совсем нет. – Телефон Поппи в очередной раз завибрировал. Ей правда было пора. Сэм уже писал ей полчаса назад – просил на обратном пути купить лимонов. – Джейк, мне нужно идти. Может, ты можешь побыть сейчас с кем-то еще? – Она потянулась за сумкой.

Но Джейк толком ее не слушал. Он уперся обоими локтями в стол и массировал пальцами виски.

— И потом, – сказал он, – уж сексуальные чувства я тогда точно не испытывал. Мой член той ночью практически не существовал.

Поппи засуетилась, собирая вещи, чтобы по ее лицу не стало понятно, что она видела тогда член Джейка и он определенно существовал: когда она вернулась к Маргарите, дав ему отоспаться, он лежал на диване голый, а одеяло валялось на полу. Член у него был точно такой, как она предполагала, – довольно толстый и дружелюбный на вид, окруженный густой зарослью лобковых волос. Поппи тогда сказала «упс» и прикрыла его.

— Мне скучно, – сказал вернувшийся к ним Билли. Ему явно надоело, что старшие дети его игнорируют, и кувыркаться в одиночку на липком ковре с разводами он тоже устал.

— Прости, приятель, – отозвался Джейк, вздохнув. – Ты, наверное, сильно набрался? Пойдем.

Поппи протянула руку, и Джейк ее взял.

— Я набрался! – Билли шел перед ними по пабу шатаясь. – Ох ты, ох ты! – он изображал комедийного алкаша, которого то и дело заносит в сторону.

— Надену на беседу в отделе кадров на следующей неделе носки с надписью «Я феминист», – сказал Джейк, открыв дверь паба сначала для Билли, а потом для Поппи. – Может, еще и кепку соответствующую, черт побери. Потому что они у меня есть, кстати, я действительно…

— Не надо этого делать, Джейк, – сказала Поппи, щурясь от внезапных солнечных лучей. – Феминистский наряд в этой ситуации не совсем уместен.

Они пропустили Билли вперед и очень медленно двинулись по тротуару за ним. Джейк сложил руки за спиной.