Книга Его сводная победа, страница 104 – Анна Веммер

— Спасибо, – вырывается у меня сквозь слезы. – Спасибо вам.

Александра Олеговича Крестовского, прославленного тренера по фигурному катанию, обнимали часто. Спортсмены перед прокатами, после прокатов, на фотосессиях, на пресс-конференциях… Объятия тренера и спортсмена – классическая медийная картинка. Но никогда еще его не обнимала плачущая бывшая спортсменка за то, что он вогнал ее в долги и заставил работать за копейки на массовых катаниях.

— Эх… Что же с вами делать-то со всеми? Как же вас тяжело потом после этого… интегрировать в нормальную жизнь, – тяжело вздыхает тренер больше самому себе. И добавляет уже громче: – Давай, Сереброва, иди до понедельника. В понедельник в восемь утра – как штык на работе.

С широкой улыбкой я направляюсь к выходу.

— Кстати, Сереброва… – окликает меня тренер, когда я уже открываю дверь. – Что у тебя там за парень появился? Нам ждать приглашения на свадьбу?

— Не раньше, чем этот придурок прыгнет аксель. Хотя бы одинарный, – смеюсь я.

Машина, кажется, угадывает мои мысли. Я наслаждаюсь каждой минутой, когда сижу за рулем «Кибертрака». И хоть мне все еще неловко, что я без колебаний принял машину обратно, я рад, что снова могу гонять эту малышку.

Я еду за Элиной. Она сказала, что разберется со всеми неустойками сама, но черта с два я позволю ей идти одной после всех этих мерзких разговоров.

Отношения с Серебровым еще не в норме, слишком свежи шрамы от недоверия, от моей лжи. Но мы определенно на верном пути. Вот только куда этот путь приведет, я и сам не знаю. Может, к какому-то подобию нормальных отношений отца и взрослого сына, которые почти не знакомы? А может, к отношениям отца девушки и ее парня?

И я даже не знаю, какая из ролей мне нравится больше. Конечно, вся их семья в легком (мягко говоря) недоумении. Евгения смотрит на меня и Элину понимающими глазами и молчит. Олег, младший брат Эльки, только вернулся со сборов – здоровый, загорелый, веселый парень, который сразу принял меня в штыки, как потенциального узурпатора. А теперь, кажется, немного оттаял.

На пассажирском сиденье лежит букет. Снова гортензии. Цвета утреннего неба после дождя. Я увидел их в цветочном магазине и не смог пройти мимо. Купил их для Ледышки просто так.

Я сворачиваю на проспект, ведущий к «Эдеа». В зеркале заднего вида уже несколько минут маячит черный внедорожник.

Сначала я не придаю этому значения, но он не отстает, держится в сотне метров позади. Инстинкты, отточенные годами жизни на улице, начинают тихо, тревожно скрестись.

— Не параной, Марк, – бормочу я себе. – Просто совпадение, куда-то чуваки едут.

Но когда я делаю поворот на малозагруженную улицу, внедорожник поворачивает следом. Уже ближе.

Я прибавляю газ. «Тесла» отзывается, бесшумно рванув вперед. Внедорожник отстает на секунду, но затем его двигатель ревет, и он начинает догонять.

Хреново!

Пытаюсь оторваться, лавируя между редкими машинами, но улица пустая, а тот, кто за рулем внедорожника, явно знает свое дело. Он резко прижимается ко мне сбоку, заставляя свернуть на обочину, визжат шины. Я выруливаю, но он повторяет маневр, уже жестче, и мне ничего не остается, как резко затормозить и прижаться к бордюру, чтобы не влететь в столб.

Из внедорожника выходят двое – высокие, широкоплечие, в темных куртках, лица скрыты капюшонами. Но походка у одного знакомая – неуклюжая, немного шаркающая.