Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 69 – Лена Бонд

Захожу внутрь, коротко киваю администратору и почти бегу к своему кабинету, будто спасаясь от невидимого преследователя. Только закрыв за собой дверь, позволяю себе выдохнуть. Сердце учащает удары, а в висках начинает пульсировать ноющая боль.

«Только не это, –думаю я, массируя их. – Только бы не вернулась температура».

Сажусь за рабочее место, включаю компьютер и сразу же открываю файл с договором аренды для «Олимпа». Тот самый, который я должна была закончить еще в пятницу. Пытаюсь сосредоточиться на тексте, но перед глазами стоит образ брюнетки. Ее уверенная улыбка, эта идеальная фигура и – что больнее всего – рука Руслана, собственнически лежащая на ее спине. Ненавижу себя за эту иррациональную, жгучую ревность и за то, что меня это вообще задевает. У меня ведь есть Кирилл – надежный, стабильный, любящий. Уже сегодня мы с ним снова будем вместе. Какое мне дело до того, что происходит в жизни Руслана?!

Буквально силой заставляю себя вчитываться в сухие юридические формулировки договора, вношу необходимые правки. Работа всегда была моим спасением – когда тонешь в ней с головой, не остается места для мучительных мыслей. Но внезапный звонок рабочего телефона вырывает меня из этого спасительного состояния.

— Анна Александровна, – голос Алеси звенит от официальности и относительно новой эмоции – плохо скрываемой неприязни, – Руслан Витальевич вызывает вас к себе. Прямо сейчас.

— Хорошо, иду, – отвечаю я, чувствуя, как сердце снова начинает яростно колотиться о ребра.

Перед выходом инстинктивно бросаю взгляд в зеркало – поправляю волосы, одергиваю блузку. Мысли путаются в голове, как клубок змей. Почему я так нервничаю? Это же просто обычная рабочая встреча, черт возьми!

Алеся сидит за своим столом, печатая что-то с невероятной скоростью. Она даже не удостаивает меня взглядом, когда я подхожу.

— Не знаешь, что он хотел? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

Она наконец поднимает глаза, и в ее взгляде читается такая откровенная враждебность, что мне становится не по себе.

— Понятия не имею, – отрезает она, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, но потом все же снисходит до предупреждения: – Но Руслан Витальевич сегодня в отвратительном настроении.

Это звучит странно, ведь на парковке его настроение казалось просто великолепным. Я благодарно киваю и на ватных ногах подхожу к двери его кабинета. Секунду медлю, собираясь с духом, затем робко стучу и, услышав его холодное «Войдите», переступаю порог.

Руслан сидит за столом, впившись взглядом в экран ноутбука. Он даже не поднимает головы, когда я вхожу, продолжая что-то изучать с таким видом, будто меня вообще не существует. Застываю у двери, не решаясь сделать ни шагу без приглашения, чувствуя себя провинившейся школьницей.

— Вижу, вы уже чувствуете себя лучше, раз пришли на работу, – бросает он ледяным тоном, не отрывая взгляда от экрана.

— Да, спасибо, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Он наконец поднимает глаза, и от его холодного, пронизывающего взгляда по спине пробегает неприятный холодок. Это не тот заботливый Руслан, который так трогательно ухаживал за мной совсем недавно. Это совершенно другой человек – чужой и пугающе холодный.

— Хорошо, – говорит он. – Где договор аренды с «Олимпом»? Вы должны были внести правки еще в четверг.