Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 178 – Лена Бонд

Но Руслан не останавливается, словно одержимый демонами мести. Его лицо искажено яростью до неузнаваемости, желваки ходят под кожей, как живые существа, а глаза горят первобытной, звериной злобой. Удар за ударом, без пощады, без остановки. Вадим уже не сопротивляется, обмякнув, как тряпичная кукла, но Руслан продолжает бить, словно хочет стереть его с лица земли.

Осознание пронзает меня, как электрический разряд: он же убьет его. Руслан убьет Вадима собственными руками. И сядет в тюрьму. А все из-за этого ничтожества, которое не стоит и мизинца Руслана, не стоит его свободы, его будущего, его жизни!

— Руслан… – Мой голос хриплый, едва слышный. – Руслан, остановись…

Но он не слышит. Или не хочет слышать, поглощенный своей яростью. Его окровавленный кулак снова поднимается для сокрушительного удара.

— Руслан! – со всех сил кричу я, и этот крик разрывает мне горло. – Пожалуйста, остановись! Ты убьешь его!

Ничего. Будто я говорю с пустотой. Горячие слезы неудержимым потоком текут по моим щекам и нестерпимо жгут свежую рану на моей разбитой губе.

— Прошу тебя! Он не стоит этого! – рыдаю я, захлебываясь слезами. – Пожалуйста, не надо! Я не переживу, если снова потеряю тебя…

Что-то в моем отчаянном голосе наконец пробивается сквозь пелену его ярости. Руслан замирает, его занесенный для удара кулак застывает в воздухе. Он медленно поворачивает голову в мою сторону, и я вижу, как ярость в его глазах сменяется осознанием, а затем глубокой, пронзительной горечью.

Он смотрит на свои окровавленные руки, словно видит их впервые, затем на Вадима, который без сознания лежит под ним. Руслан тяжело дышит, его широкие плечи судорожно поднимаются и опускаются, как у загнанного зверя.

А потом он бросается ко мне. Его сильные руки дрожат, когда он бережно касается моего измученного лица, боясь причинить даже малейшую боль.

— Аня… Анечка. – Его голос ломается, как тонкий лед. – Прости меня. Прости, что я так долго. Я должен был найти тебя раньше… Я должен был защитить тебя!

Не могу сдержать рыданий, которые рвутся из самых глубин души. Все напряжение, весь невыносимый страх последних часов прорываются наружу неудержимым потоком. Я прижимаюсь к Руслану всем телом, как могу, проклиная эти чертовы наручники, которые не дают мне обнять его, почувствовать каждой клеточкой, что это действительно он, что он настоящий, что он пришел за мной в самое пекло ада.

— Он не стоит этого, – шепчу я сквозь обжигающие слезы. – Не стоит тебя. Твоей свободы.

Руслан обнимает меня так осторожно, словно я могу рассыпаться от одного его прикосновения. Я чувствую, как его сердце бешено колотится в груди. Мои запястья все еще прикованы к кровати, но я протягиваю одну руку, насколько могу, и нежно касаюсь его щеки, стирая капли пота и крови.

— Ты нашел меня, – шепчу, глядя в его глаза, в которых отражается невероятная боль. – Ты приехал…

Руслан прижимается своим горячим лбом к моему, закрывает глаза, словно не в силах видеть мои раны. Я чувствую его прерывистое дыхание на своих губах, вижу, как дрожат его длинные ресницы, скрывающие бурю эмоций.

— Я больше никуда тебя не отпущу, – произносит он с такой железной решимостью, что у меня нет ни малейшего сомнения в его словах. – Никогда, слышишь?

В этот момент, несмотря на боль, несмотря на липкий страх, несмотря на весь ужас произошедшего, я чувствую, как что-то внутри меня исцеляется. Словно разбитые осколки израненной души начинают собираться воедино, притягиваясь друг к другу невидимой силой. Потому что Руслан здесь. Потому что мы снова вместе. Потому что любовь оказалась сильнее всего.