Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 166 – Лена Бонд

Она тяжело вздыхает, и этот звук отдается в трубке зловещим шорохом.

— Аня никогда не забирала Дашу, не было необходимости, да и, если честно, мне бы никогда не пришло в голову просить ее о таких вещах. А вчера Стас будто нарочно сделал так, чтобы я не смогла забрать дочь, и сам предложил, чтобы ее забрала Аня. Не хочу вдаваться в подробности вчерашнего вечера, но я знаю своего мужа уже больше пяти лет, это на него не похоже…

Я до боли сжимаю мобильный, чувствуя, как внутри все закипает от новой волны ярости. Неужели этот козел Стас тоже замешан в пропаже Ани?!

— Вы думаете, Стас может быть как-то причастен к исчезновению Ани? – спрашиваю я напрямую.

— Я.… я не знаю. – Ее голос становится еще тише. – Я не хочу думать об этом, но Стас… он же ненавидит Аню. Он звереет, когда узнает, что я общалась с ней. Руслан, Аня – хорошая девушка, и я не хочу, чтобы с ней случилось что-то ужасное… Стас ведет себя так, словно ничего не произошло… А я не могу сидеть на месте, понимая, что из-за моего молчания может случиться горе…

— Где он сейчас?

— На работе, до вечера.

— Где именно он работает?

— Охранником в круглосуточной «Пятерочке» на Ленина. Руслан. – Она делает паузу, наполненную страхом. – Могу я вас попросить не говорить ему о том, что я вам звонила?

— Спасибо, Лера. И не беспокойтесь, я не скажу Стасу о нашем разговоре, – обещаю я, уже планируя свои следующие действия.

Я заканчиваю звонок и иду к машине. Черт, неужели Анин брат в этом замешан?! Возможно, они с Вадимом как-то познакомились. Это многое бы объяснило. Этот урод мог рассказать Вадиму все, что знал о нас с Аней… Черт, кем надо быть, чтобы так подставить родную сестру? У меня в голове не укладывается. Но если этот кусок дерьма причастен к произошедшему, ему конец.

Не успеваю я сделать и пары шагов, как телефон снова разрывается от звонка. На этот раз номер не определяется. Я нервно нажимаю «ответить» и подношу телефон к уху.

— Ну здарова, Рус, – раздается в трубке до боли знакомый голос, от которого кровь закипает в жилах и перед глазами вспыхивает алая пелена…

Сознание возвращается ко мне медленно, словно я выныриваю из глубокого омута, в котором пробыла слишком долго. Тяжелые веки, будто налитые свинцом, разлепляются мучительно тяжело. Первое, что я чувствую, – пульсирующую боль в висках. Она накатывает на меня беспощадными волнами, заставляя морщиться еще до того, как я окончательно прихожу в себя.

С нечеловеческим усилием открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света. Солнечные лучи льются через жалкое отверстие в стене, которое едва ли можно назвать окном. Они безжалостно бьют прямо в лицо, заставляя глаза слезиться. Пытаюсь отвернуться, но голова кружится так сильно, что малейшее движение вызывает приступ тошноты.

Где я, черт возьми? Что вообще происходит?

Сквозь полуприкрытые веки вижу незнакомый потолок. Старые, потемневшие от времени доски, испещренные уродливыми пятнами влаги. Это не мой дом. Я впервые вижу это проклятое место.

Пытаюсь осмотреться и с ужасом понимаю, что лежу на какой-то жесткой продавленной кровати. От матраса несет затхлостью и сыростью. Вокруг – обшарпанные, безжизненные стены тесной комнаты. Древний деревянный пол, изъеденный временем и трещинами. Это мертвое, нежилое пространство, где каждый сантиметр кричит о заброшенности и пустоте, совершенно не похоже на человеческое жилище.