Книга Ну какой же ты мерзавец!, страница 51 – Арина Арская

Саша же, сын Глеба, старается играть по правилам семьи и пару раз назвал меня бабулей, но с так несчастно и так вымученно, что я стараюсь лишний раз не вступать с ним в диалог, чтобы не смущать его

Я беру его приборы и аккуратно отрезаю маленький кусочек бифштекса для Аркадия-старшего. Мясо сочное, розовое внутри. Накалываю кусочек на вилку, а затем вкладываю эту вилку в его дрожащую, узловатую ладонь

Его пальцы сжимаются на ручке. Он смотрит на вилку так, будто видит её впервые, потом переводит взгляд на меня. В его глазах на секунду проскальзывает что-то похожее на благодарность, но тут же исчезает, сменяясь привычной угрюмостью

Я чувствую на себе пристальный взгляд Демьяна. Его вилка замерла над тарелкой. Он не ест. Он смотрит

Я не реагирую. Я не поворачиваю головы. Я не даю ему ни единого шанса зацепить меня, выбить из роли

— Дедуля

Тихий, но настойчивый шёпот раздаётся по правую сторону от Аркадия-старшего

Аркаша-младший. Он сидит рядом с прадедом, и его короткие ножки в начищенных ботинках болтаются, не доставая до пола. Тёмные волосы взъерошены, белая рубашка уже помята, а на воротничке красуется крошечное пятно от соуса, которое его мать, Ида, пыталась безуспешно оттереть салфеткой

Аркадий-старший медленно, с усилием поворачивает голову к правнуку. И в этот момент Аркаша, сияя, достаёт из-под стола грязный садовый секатор

Аркаша улыбается во весь рот

— Я нашёл тебе секатор! Мы потом пойдём стричь розы вместе с тобой!

Ида, сидящая рядом с сыном, бледнеет. Она тянется к Аркаше, её пальцы с идеальным розовым маникюром дрожат:

— Отдай немедленно! Как ты… Где ты его спрятал?

— А ну, не тронь пацанёнка! — рявкает Аркадий-старший

Его голос, усиленный акустикой столовой, разносится под высоким потолком, отражается от лепнины. Все замирают. Глеб застывает с бокалом в руке, Настя испуганно закусывает нижню губу. Адам, сидящий дальше по столу, медленно опускает вилку

— Но это ведь опасно! — возражает Ида

Аркадий-старший с угрозой щурится. Он медленно, с расстановкой проговаривает:

— И это твоя вина. Ты не уследила за мальцом

Арсений, её муж, сидящий с другой стороны от сына, напрягается. Его челюсти сжимаются, на скулах проступают желваки. Он медленно кладёт ладонь на плечо жены, защищающим, собственническим жестом, и поднимает взгляд на деда:

— Дедушка, тише

Я медленно поднимаюсь из-за стола. Мой стул с тихим скрипом отодвигается по паркету. Я обхожу стол. Встаю позади Аркаши наклоняюсь к его уху

Я шепчу, почти неслышно, но так, чтобы он понял каждое слово:

— Тебе лучше секатор отдать

Делаю паузу. Он замирает, его маленькая спина напрягается

— Ведь если ссора продолжится, — я понижаю голос до заговорщицкого шёпота, — то не видать тебе никаких роз, потому что твои родители сейчас психанут и увезут тебя

Аркаша-младший резко вскидывает ко мне сердитое лицо. Затем он нехотя, с явным разочарованием вкладывает секатор в мою раскрытую ладонь.

Аркаша фыркает. Отворачивается от меня, скрещивает руки на груди и демонстративно смотрит в стену

Я возвращаюсь на своё место. Кладу секатор рядом с тарелкой Аркадия-старшего — аккуратно, лезвиями от него. Поднимаю глаза, мило улыбаюсь и говорю ровно, почти беззаботно:

— Конфликт исчерпан, дорогой

Арсений благодарно кивает мне. Ида выдыхает, а Глеб отпивает из бокала, пряча усмешку