Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 92 – Наталья Юнина

Голова гудит, тело ноет и чувство такое, словно по вискам сверлят дрелью. Я посплю немного. Совсем чуть-чуть, а вечером стендап с Игнатом. И переход на новый уровень.

Резко вскакиваю с кровати в ответ на звонок в дверь. Спросонья мало что понимаю. Перевожу взгляд на часы. Испытываю самое что ни на есть облегчение, когда понимаю, что очухаться до вечера и сбить температуру еще есть время.

Подхожу к двери и смотрю в глазок. Ну, нет!

— Кать, открывай. У меня жизненно-важное дело.

Нехотя открываю дверь, пропуская Кирилла внутрь. Он как ни в чем не бывало проходит дальше, даже не смотря на меня. А затем направляется в спальню. Осматривается, нахмурив брови.

— Интересно, какая сука проектировала двушку размером с кладовку? Это риторический вопрос, если что, — надеюсь, дело в моей простуде, иначе я не знаю, как объяснить, что я стою в одной футболке и позволяю Арестову открыть ящик моего комода и класть туда…вещи.

— Это что такое?

— Жизненно-важное дело. Мои трусы. Две пары, чтобы на сменку. Две футболки. Брюки и рубашка у тебя есть. Пиджак тоже. Обувь аналогично. В принципе, есть весь комплект. Теперь можно ночевать.

— А носки? — я действительно это спросила?!

— Хм…а о носках не подумал. Ноги все стерпят. Ну что, начнем? — произносит Кирилл, радостно потирая руки и наконец переводя на меня взгляд. — Ты чего такая растрепанная?

Ничего не отвечаю. Залезаю в кровать, накрывшись с головой одеялом.

— Кать?

— Я болею. Уйди, пожалуйста. Захлопни дверь с той стороны. Спасибо.

Когда я это произносила, я не думала, что действительно услышу через пару минут звук закрываемой двери. Почему-то становится до боли обидно. Как бы я ни отрицала, я не хочу, чтобы он уходил. Несмотря на все его слова, я хочу, чтобы Кирилл оказался этой самой напророченной паскудой. Пусть и с ужасным именем, но на «ат». Хоть Мандат. Или прости Господи, Каллистрат. Да хоть Кастрат!

Только слез мне не хватало. Чуть посолив подушку, я постепенно засыпаю. И вновь просыпаюсь резко от каких-то звуков. И это точно не звонок в дверь. Встаю с кровати и иду на шум. Точнее на кухню. Как только появляюсь в дверном проеме, становлюсь свидетелем эпичного замаха Кирилла сковородой по лбу. Чужому лбу. А если быть точнее — лбу Игната. Да уж, походу, у меня очень высокая температура со слуховыми и визуальными галлюцинациями. И только, когда тело Игната падает, задевая чашку, до меня доходит. Это не галлюцинации!

— Вот падла, еще и компот разлил.

Переборщил совсем малость. Ну или чуть больше, чем малость, судя по выражению Катиного лица. Но при этом, как ни странно, ни о чем не жалею. Ну, разве что компот и вправду жалко. Своими руками все-таки варил.

— Ты…ты…ты что сделал?!

— Хотел яичницу поджарить. Рука соскользнула.

— Соскользнула на его лоб?

— Ну, да.

— Капец! — Катя наклоняется и начинает трогать лоб этой псины. Вот уж на то, что она будет его трогать, я как-то не рассчитывал.

— Не трогай его. Он блохастый, — смотрит на меня так, словно только мой рот херню выдает. От нее же и набрался.

— Ты совсем дурак?

— Признаться, после встречи с тобой, я резко отупел, но в целом поумнее некоторых.

— Прекрати! Совсем его не жалко? — а должно?

— Жалко. Компот. Я его впервые сварил. Лишился компотной девственности и на тебе, эта падлюка целую чашку пролил. Ну ладно, в кастрюле остался еще.