Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 91 – Наталья Юнина

— Угомонись. Нормально все будет. Выйдем с минимальными потерями.

— Ты понимаешь, что кому-то перешел дорогу?

— Понимаю.

— И?

— И я решу это.

— Когда?

— Всему свое время. Мне не в первой терять и получать больше, чем потерял.

— Были бы мозги направлены в это русло. А они у тебя не там Кирилл. Я думал, что Катя на тебя повлияет по-другому, а не сделает так, чтобы твои мозги превратились в кашу.

— Это отвлекающий маневр. Не дрейфь. Я спрошу тебя один раз. Больше не буду. Ответь, как есть. Что вас связывало или связывает с Катей?

— Работа, Кирилл. Работа, — усмехнувшись в голос, произносит папа. — Понимаю, что тебе сложно поверить, но я никогда ни с одной из своих секретарш не спал. Катя не исключение.

— Она отсасывала тебе под столом.

Взять бы кувалду и вдарить со всей силы хохочущему папаше. Смешно ему, блядь.

— Знаешь, есть такая картинка, гуляющая по сети. Как одну и ту же ситуацию видят под разными углами. Ты видишь только то, что хочешь видеть.

— Интересно, почему? Может быть, потому что ты трахался с моей женой?

— Я трахался со своей любовницей до того, как она стала твоей женой. Впрочем, разговор не о шлюхе, на которую я тебе наконец-то открыл глаза. У меня действительно особое отношение к Кате. И вовсе не потому, что она мне отсасывает под столом, по твоей версии. Это был всего лишь телефон, Кирилл. Она просто подняла из-под стола мобильник, который я уронил, потому что у меня болела спина. Останься ты на секунду подольше, заметил бы, что я был одет. Но куда тебе. Детство до сих пор в одном месте играет, — все так складно звучит, что мне хочется поверить. Очень хочется. И тут меня осеняет. Особое отношение. Это что еще за херня?!

— Так, стоп. Только не говори, что у тебя к ней особое отношение, потому что она твоя нагулянная дочь. И вся ее немыслимая для секретарши зарплата просто успокоение твоей совести.

— А если так, то что?

— То это пиздец, вот что!

— Успокойся. У меня к ней особое отношение, потому что она спасла мне жизнь. В прямом смысле. Никакого родства я с ней имею.

— Спасла жизнь?

— Да. Я подавился, а она сделала мне этот прием. То ли Геймлиха, то ли Хеймлиха. Как-то так. Поэтому она у меня на особом счету. Выдыхай, а то побледнел.

И, кажется, я впервые за последнюю минуту действительно нормально дышу. Закрываю глаза, мысленно отплясывая победоносный танец. Микс из облегчения, радости, да что там, счастья, вашу мать, я испытываю от простого факта, что Катя с ним не спала. Чувство такое, что меня окунули в чан с эндорфинами.

Не знаю, сколько сижу в таком положении, но, когда открываю глаза, в кабинете оказываюсь один.

* * *

Меня определенно кто-то сглазил. Иначе, как объяснить, что за столь короткий период я дважды заболеваю простудой? Может быть, это судьба свыше показывает мне, что это знак и никуда идти с Игнатом мне не нужно? Вот только, после украденной машины, не верить в слова гадалки не получается. По всем характеристикам — куковать мне с Тюриным. Единственное, что не сходится — это то, что Игнат не подходит ни под паскуду, ни под падлюку.

Под эту самую паскуду подходит Кирилл. С виду тот еще говнюк, на деле — беззлобный гад. Гад, которого я всячески стараюсь вытеснить из своей головы. Уволиться было бы самым простым и лучшим решением, если бы не слова этой дурацкой гадалки: «как бы ни было тяжело, не увольняйся».