Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 47 – Наталья Юнина

Катя дергается, пытается вырваться из моих тисков, но хрен там, силы не равны. Я тысячу раз об этом пожалею, но позже. Жадно впиваюсь в ее губы, грубо проникая в нее языком. Не знаю, чего ожидал, но точно не того, что она будет абсолютно безучастной. Ее губы сжаты, и сама она словно каменная статуя. В прямом смысле — застыла. Не брыкается, не кусается, она тупо ничего не делает. Отлипаю от нее, не понимая, что сейчас происходит.

Она не спешит зарядить мне по яйцам. Смотрит на меня своими ведьминскими глазищами с совершенно странным выражением лица. Озадаченно. Как будто в голове решает сложную задачу. И я снова понимаю, что меня ведет. Я не целуюсь со шлюхами. Хотя не так. Я в принципе почти не целуюсь. Но сейчас пиздец как хочу ее губы. Только не в одностороннем порядке. Ведьма проклятая. Судя по выражению ее лица, она в очередной раз сгенерировала в своем мозгу новую колкость, но высказать вслух не даю.

Снова обхватываю ее за шею и впиваюсь в манящие губы. Свободной рукой ухватываю ее за подбородок, сжимаю пальцами, заставляя приоткрыть рот. Проникаю в нее языком и, наконец-то, эта зараза отвечает. Несмело и охренеть как неумело.

Вкусная. И нотки алкоголя не мешают. Я напоминаю себе животное, готовое сожрать свою жертву, после длительного голода. Во всех смыслах теряю свою голову с этой стервой. Сам не понимаю, как рука оказывается на Катиной заднице. И это становится моей ошибкой. Как только я сжимаю ее ягодицу, мелкая зараза наступает мне на ногу.

И нет. В ее взгляде нет истинного возмущения, исключительно насмешливое выражение лица.

— Херчик свой не показал, только Катю засосал, — вдруг выдает она. — Я не просила совать мне в рот язык, Кирилл Владимирович. Зачем вы это сделали?

— Исключительно для того, чтобы проверить, чистила ли ты зубы, — кажется, я становлюсь таким же припизданутым, как и она.

— Ну и как?

— Почистила. Надеюсь, не моей щеткой?

— Вашей я только ободок унитаза помыла, — сколько этой язве нужно выпить, чтобы она перестала язвить и генерировать своим воспаленным мозгом фразочки, вводящие меня в ступор? — Это что, правда, что ли?

— Ты о чем?

— Ваша мама предположила, что вы в меня влюбились.

— Видимо, на ней сказываются последствия кислородного голодания.

— Это что же получается, вы на меня запали?

— По шкале от одного до десяти — ноль.

— Значит, не даром я хожу на курсы, и они действуют на меня в положительном ключе, — как ни в чем не бывало продолжает эта зараза, облизывая свои губы. Блядь, убейте ее кто-нибудь! — У меня никогда не получалось. Значит, проклятье спало, — что я только что услышал? — Можно кое-что проверить?

— Что?

— Я сейчас вам кое-что продемонстрирую, а вы скажете как. Только честно.

— Ты о чем?

— Об искусстве флирта. Нас на курсах учат. Ну, ваш брат, — как я мог забыть о таком интересном факте. — Сейчас, сейчас.

Катя закусывает верхнюю губу и… улыбается. Из положительных новостей — стояк, после такого «флирта», уже мною не руководит.

— Ну как? Только честно.

— Ты была похожа на слабоумную.

— Да, блин. Ну почему у меня не получается флиртовать?

Кто из нас бухой? Она или я? Готов поклясться, что эта стерва реально сейчас не шутит. Ну, невозможно быть настолько дурой, чтобы не понимать, какой эффект она оказывает на мужиков без этого «флирта».