Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 32 – Наталья Юнина

— Вы ошибаетесь. Он у него не маленький, — ну, сука, убью.

— Какая прелесть, ты успела потрахаться не только с моим отцом, но и со старшим братом? Прям кого-то не хватает для полного комплекта.

— Ой, ну что вы. Просто видела Александра в плавках. Я особо не высматривала, но там у него точно все есть. Да и сам он сказал, что у него двадцать пять сантиметров, — что за нахрен?! И почему у меня стойкое ощущение, что он действительно ей это сказал? — Правда, на просьбу показать, сказал, что может показать только десять, остальные сантиметры после свадьбы.

— Вот сейчас я реально не понимаю, ты троллишь меня как обычно или говоришь серьезно?

— Серьезно. Просто повторяю его слова, — как ни в чем не бывало произносит эта паршивка, не отрывая взгляда от дороги.

— Пиздеж чистой воды. У него не двадцать пять.

— Вероятнее всего, как и ваша любовь к бутербродным историям. Можно включить музыку?

— Включай, — зачем-то соглашаюсь я.

— А какая кнопочка?

— Ты давай дуру из себя не строй. Уже не рабочие часы.

— Океюшки. Подозреваю, что эту кнопочку. Тык.

«Тык» продолжается несколько раз, пока она не находит радиоволну, удовлетворяющую ее запросам. Странный выбор. Песни старые. Молодежь слушает что-то убогое, со словами, которые хрен разберешь. Но быстро себя стопорю. Ей двадцать пять. Не такая уж у нас и большая разница. То, что она выглядит восемнадцатилетней малолеткой к делу не относится.

— А почему вы так неуважительно относитесь к своему отцу, Кирилл Владимирович?

— А недостаточно того, что он трахается с малолетними шалавами и чужими женами, доводя при этом мою мать?

— Печально. Хотя, за все время работы, я не видела рядом с ним никаких любовниц, — нет, ну точно придушу эту девчонку. — А чьи чужие жены? — впервые она переводит на меня взгляд.

Далеко пойдет. Не удивлюсь, если у нее уже забегали шестеренки в голове и она предполагает, чья там была жена. Придурок. Все время забываю, что прелестная дурочка нихрена не дурочка. Вновь отпиваю виски.

— Захлопни скворечник.

— Что?

— Заткнись. И смотри на дорогу.

И она действительно затыкается, но ровно до того момента, пока по радио не начинает играть «Freestyler». Картина маслом. «Ушла в астрал. Буду позже». Она не только пританцовывает, но и начинает подпевать. И вот тут до меня доходит, почему мой папаша на ней залип. Дело не в смазливой мордашке и охеренных глазах.

— Фристайлер. Вата мата фака.

— Что слышим, то и поем?

— Иееее скрэй вондомато э зо срака срака срака срака рака мака фоууу иеее скрэй фонтодотомато это врака врака рака срака мака фоуу.

Нет слов. Остались только звуки. Это просто…очаровательный пиздец. И вроде понимаю, надо бы отвести от нее взгляд, но не получается. В момент, когда песня заканчивается, она снова переводит на меня взгляд.

— Что вы на меня так смотрите?

— Как?

— Как будто влюбились.

— Да как тут не влюбиться-то? Без шансов.

— У вас действительно нет шансов. Причем никаких.

— На слабо меня берешь? — выключаю музыку.

— Просто констатирую факт, — самое смешное, что это сказано без капли ее привычной прекрасной придурковатости. Она абсолютно серьезно так думает.

До дома мы доезжаем в полном молчании. Если я занимаюсь активным рассматриванием ее профиля, Катя тупо кайфует от вождения автомобиля.