Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 107 – Наталья Юнина

— Ты сказал, что я буду руководить процессом.

— После того, как я тебя раздену и мы будем вместе голые. Голые люди — честные люди.

— Дело только в честности?

— Дело в том, что я хочу видеть тебя голой и хочу потрогать. Тебе прохладно, мне приятно.

— Прохладно?

— Ты слишком горячая. Надо остудить, — ну, спасибо, что напомнил. — Когда я говорил про руководить процессом, я имел в виду другое, Кать.

— Что?

— Чтобы ты познакомилась с моими частями тела до того, как знакомство перейдет в более глубокое, и не боялась, — хоть я и тугодумка, но вполне понимаю, о чем он. — Потрогай меня, Кать. Это не страшно.

Вместо того, чтобы сразу приступить к столь страшному, прости Господи, от неизвестности занятию, я протягиваю ладони к его плечам и провожу вниз, ощущая, как под кожей напрягаются его мышцы. Не припомню, чтобы мне удавалось трогать его тело. Чувствую какой-то прилив сил, когда, проведя кончиками пальцев по его животу, он меняет выражение лица.

Подцепив резинку его трусов, стягиваю белье. Опускаю взгляд вниз. Прилив сил помахал мне рукой вместе с адекватностью. Глаза наверняка вылезли на лоб, а изо рта истерический смех. Почему-то то ссущий пустяк, то…так?

— Не, ну я в принципе что-то такое и ожидал. Поржали и баиньки?

— Да, я, пожалуй, пойду.

— Это твоя квартира, если что, — усмехаясь бросает Кирилл. К счастью, он не зол.

— Я могу в твоей переночевать. И вообще, можем махнуться квартирами.

— Пренепременно.

— Давай пока прикроем его полотенчиком, — каким нахрен полотенчиком? — Прости, это нервное. Не могу себя заткнуть. Эта хрень льется из моего рта непроизвольно. Я не насмехаюсь над тобой. Просто то… пусто, то слишком густо.

— Это намек на мою растительность?

— Нет. Ну, ты же знаешь, что я про размер.

— Не знаю, какую порнуху ты смотрела, но это обычный размер.

— Пойти измерить и снова урыть тебя с твоей убежденностью?

— Ну, ты главное линейкой измерь, а не градусником, чтобы мне не польстить.

— Прям сейчас? — ржет. Он самым настоящим образом ржет. — Блин, прости за всю эту чушь.

— Неси-неси чушь, у меня все равно будет стоять. Меня это даже вставляет.

— Тогда у меня для тебя плохие новости, ты не очень нормальный, — а, собственно, так и есть. Со мной связаться может только тоже отбитый на голову.

— Ну же, Кать. Он не кусается.

— Ну, не кусается, так придушит.

— Я вообще-то предлагаю тебе самое драгоценное для экспериментов и тренировок, а ты нос воротишь, неблагодарная, — Боже, спасибо, что все это по-прежнему сказано по-доброму.

Делаю глубокий вдох и вновь перевожу взгляд вниз. Я почти голая на мужчине, с которым собираюсь лишиться девственности, пора бы и посмелее стать. Протягиваю руку и несмело обхватываю его член. Мамочки! Охренеть. Ни капельки не противно. Более того, испытываю какой-то необъяснимый восторг. Чуть сжимаю и провожу рукой вниз.

— Умница. Не бойся, самая красивая девочка.

Стоит взглянуть на лицо Кирилла и вот тут я понимаю, в чем смысл этого восторга. Ему нравится. А ведь его трогаю я, а не кто-то другой. Это ведь своего рода власть. Охренеть. Воодушевленная этим открытием, я продолжаю двигать рукой, понимая, что от этих действий возбуждаюсь и я. Внезапно Кирилл перехватывает мою руку.

— На этом остановимся, — шепчет мне на ухо и касается шеи губами.