Книга Синдром отмены, страница 108 – Виктория Сталь

— Все знают свои задачи? — спросил Кирьян.

— Я глушу камеры и связь, — сказал Мика. — Как в прошлый раз, только теперь навсегда. После атаки их система безопасности не восстановится. Я об этом позаботился.

— Я беру на себя внешний периметр, — сказал Кирьян. — Охрану у ворот, патрули в саду. Если кто-то попытается вызвать подмогу, я их остановлю.

— Я иду внутрь, — сказал Герман. — За Александром. Один.

— Нет, — сказала Эля. — Не один. Я с тобой.

— Это опасно.

— Я знаю. Но я не останусь в машине. Я не хочу ждать и гадать, жив ты или мёртв. Я хочу быть рядом. Если ты убьёшь его, я хочу видеть это. Если он убьёт тебя, я хочу умереть рядом с тобой.

Герман посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Но ты держишься за моей спиной. Если я скажу «беги», ты бежишь. Без вопросов.

— Договорились.

Кирьян завёл двигатель. Машина тронулась. Они выехали на пустую утреннюю трассу и направились в сторону особняка. Того самого, где три месяца Эля провела в аду. Того самого, откуда они сбежали три недели назад. Того самого, который сегодня должен был стать местом финальной битвы.

— Знаете, — сказал вдруг Мика, — я тут подумал. Если мы выживем, надо будет отметить. Где-нибудь. В нормальном месте. С нормальной едой. Я устал от консервов.

— Я приготовлю ужин, — сказала Эля. — Настоящий. С горячим. С десертом.

— А я принесу выпивку, — добавил Кирьян.

— А ты? — Мика обернулся к Герману. — Что ты сделаешь, если мы выживем?

Герман помолчал. Потом сказал:

— Я женюсь на ней.

В машине стало тихо. Эля повернулась к нему. Её глаза блестели, не от слёз, от чего-то другого.

— Ты делаешь мне предложение? Сейчас? За час до боя?

— Да. Я не знаю, как это делается правильно. Я не знаю, что говорят в таких случаях. Но я знаю, что хочу быть с тобой. Всегда. Если мы выживем, я женюсь на тебе. Если нет, я умру твоим мужем. В моём сердце мы уже женаты.

— Это самое странное предложение в моей жизни, — сказала она. — И самое лучшее.

— Ты согласна?

— Да. Тысячу раз да.

Она поцеловала его. Кирьян смотрел на дорогу и молчал. Мика шмыгнул носом и отвернулся к окну, делая вид, что ему что-то попало в глаз.

— Ладно, — сказал он дрогнувшим голосом. — Теперь мы просто обязаны выжить. У нас свадьба на носу.

— У нас бой на носу, — поправил Кирьян. — Свадьба после.

— После, — согласилась Эля. И сжала ладонь Германа.

Машина свернула с трассы на просёлочную дорогу, ту самую, по которой они уходили от погони три недели назад. Лес по обе стороны был тих и сер. Голые ветки деревьев царапали низкое небо. Где-то вдалеке каркнула ворона.

— До особняка пятнадцать минут, — сказал Кирьян. — Мика, проверь камеры.

— Уже. Внешний периметр чист. Охрана на постах, четверо у ворот, двое в саду, трое внутри. Ещё трое в караулке, спят или делают вид, что спят. Александр в кабинете. Он не спит. Свет горит.

— Ждёт нас, — сказал Герман.

— Похоже на то.

— Пусть ждёт. Мы уже здесь.

Машина остановилась в километре от особняка, на том же месте, где они парковались в прошлый раз. Дальше пешком.

Они вышли. Воздух был холодным и влажным. Лес молчал. Особняк где-то впереди, ещё не видимый, но уже ощутимый, как зверь, притаившийся в засаде.

Кирьян проверил автомат. Мика включил ноутбук. Эля сжала револьвер в кармане. Герман посмотрел на всех, по очереди. На Кирьяна, который стал ему братом. На Мику, который стал ему другом. На Элю, которая стала ему всем.