Книга Колье примадонны, страница 115 – Наталья Николаевна Александрова

Я прислушалась к себе и снова осознала, что нет никакого спазма. Есть привычная боль, но я не задыхаюсь, и сердце не бьется где-то у горла.

Тамара Михайловна между тем торопилась изложить ситуацию.

Оказывается, в свое время, когда мама покупала дачу, она оформила ее на меня. Поскольку деньги на покупку дачи были от продажи нашей с ней квартиры, они с Федором Ивановичем так решили. А свое имущество он оставил ей. Да вот только не получилось, как он хотел. А я про это и не знала, а может, мама говорила, да я забыла.

— Да там и дачи-то никакой нету, – сказала я, – дом сгорел. Осталось пепелище.

— Ты слушай! Место очень хорошее, и одна фирма хочет купить всю землю дачного кооператива. Они там будут строить коттеджный поселок и дают хорошие деньги за участки.

— А если кто не захочет?

— Ну там с каждым отдельный разговор… Но тебе-то этот участок не нужен! А деньги тебе нужны!

— Это точно.

В общем, она продиктовала мне адрес нотариуса, где завтра собираются хозяева дач, кто согласен продать.

— Сходи, хоть узнай, какие документы нужны!

Утром я позвонила Ифигении и сказала, что мне срочно нужно к зубному. Она раскудахталась, но обещала меня прикрыть. А что ей еще оставалось?

А я долго перебирала документы, что остались от мамы. Я таскала эту папку с квартиры на квартиру, но никогда не рассматривала, потому что… ну вы понимаете: спазм и все такое.

Теперь голова не кружилась, только руки чуть дрожали, когда я перекладывала листы бумаги.

Ну вот, нашла.

Свидетельство о собственности на дачный участок с домом. Фамилия моя – Карасик Людмила Сергеевна. Точно, это я.

Ну что ж, посмотрим, что там у нотариуса.

Я тщательно накрасилась, приоделась и вызвала такси, чтобы не толкаться в метро и не искать потом нотариальную контору.

В приемной у нотариуса было довольно много народу.

Меня окликнула строгая молодая женщина, что сидела в углу за маленьким столом, и сверила мою фамилию со списком. Проверила паспорт и поставила галочку.

Среди людей я узнала одну женщину, что жила через пару домов от нас, она поманила меня к себе, обняла даже и полушепотом изложила все, что я и так знала от Тамары Михайловны.

— Сейчас придет представитель компании-покупателя, может, еще что скажет.

Тут открылась дверь, и вошел кто-то очень знакомый. Вернее, я точно знала этого человека, причем хорошо знала. Но это было давно… Но он так же смешно морщил нос и покусывал губы, когда задумывался.

Господи, да это же Митька Шанежкин!

Это же он поймал меня на рыболовный крючок, когда мы ходили в поход после шестого класса, это с ним мы врезались в зеркало на выпускном вечере, когда танцевали танго!

Я едва сдержалась, чтобы не броситься через всю комнату и не заорать: «Митька, привет!»

Вместо этого я спряталась за свою соседку и стала наблюдать.

Ну что ж, Митька выглядел отлично. В дорогом костюме, с хорошей стрижкой, ботинки тоже дорогие, чистые, значит, не пешком ходит, а на машине ездит.

Его сразу же обступили люди, забросали вопросами, он отвечал каждому солидно и неторопливо.

Мы не виделись с ним… лет семь, наверное. Как переехали, когда мама вышла за Федора Ивановича, так с тех пор и не встречались.

Как я уже говорила, подруг у меня в классе близких не было, так что, когда приглашали на встречу одноклассников, я вроде бы собиралась, но потом при моей невезучести то лоб расшибу накануне, так что с синяком в ресторан не пойдешь, то простуду схвачу, так что только чихаю и кашляю… В общем, потом и звать перестали.