Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 88 – Ксения Чернова

— Уточнение противоречий перед этапированием, — ответил Савельев. — Садитесь.

Дроздов занял стул напротив Александры. Правую руку положил на колено. Ожог возле большого пальца оставался виден.

— Вы сообщили, что Ветрова приходила к вам после вечернего доклада, — начал Савельев. — Она говорила о сторожке?

— Спрашивала, можно ли перенести наблюдение ближе к тому району.

— Давали разрешение?

— Нет.

— Предлагали проверить тайник?

— Нет.

— Ветрова утверждает, что помнит ваш голос внутри сторожки.

Дроздов посмотрел на Александру.

— Она также утверждает, что родилась в другом времени.

За перегородкой ничего не шевельнулось. Громов услышал.

— Мои утверждения не отменяют ваши ответы, — сказала Александра.

— Не отменяют. Но заставляют осторожнее относиться к памяти.

Савельев разложил перед собой несколько листов.

— Ветрова, расскажите последовательность, которую вы вспоминаете.

Александра закрыла глаза на секунду. Настоящие обрывки были короткими: лампа, рука, ремень, Екатерина возле двери. Остальное приходилось строить вокруг них так, чтобы версия казалась возвращающейся памятью, но не превращалась в явную ложь.

— Мы пришли к сторожке втроём, — сказала она. — Я, Екатерина и мужчина в советской форме. Его мы не боялись. Екатерина вошла первой. Внутри горела лампа.

Дроздов сидел неподвижно.

— Мужчина сказал, что тайник под половицей. Екатерина повернулась к двери, чтобы проверить улицу. Потом был выстрел.

— Вы видели, кто стрелял? — спросил Савельев.

— Нет. После звука я начала оборачиваться. Меня ударили.

— Чем?

— Рукоятью или тяжёлым металлическим предметом.

— Лицо?

— Не помню.

— Рука?

Александра посмотрела на ожог Дроздова.

— Помню старый шрам возле большого пальца.

Старший лейтенант не спрятал ладонь. Наоборот, немного повернул её, позволяя рассмотреть.

— Вы видели этот ожог в штабе до появления воспоминаний.

— Возможно.

— И след сапога тоже увидели после нападения.

— Да.

— Значит, ваша память собирает знакомые признаки и соединяет их.

— Возможно.

Дроздов ожидал спора. Согласие заставило его на мгновение нахмуриться.

Савельев продолжил:

— Как лежала Суровцева?

— На животе, немного на боку. Винтовка оставалась за спиной.

— Она пыталась защищаться?

— Нет.

— Что произошло сразу после выстрела?

Александра провела пальцем по краю стола.

— Она успела повернуться к убийце.

Фраза была ложной. Фельдшер и расположение раны показывали обратное. Екатерина стояла спиной и умерла слишком быстро.

Дроздов ответил раньше, чем Савельев успел поднять голову:

— Она не успела повернуться.

Тишина стала плотной.

Александра не изменила выражения лица. Внутри всё сжалось, но она продолжала смотреть на него так, словно не заметила ничего особенного.

Савельев медленно положил карандаш.

— Почему вы так решили, товарищ старший лейтенант?

Дроздов понял ошибку. Это отразилось только в коротком движении горла.

— По расположению раны.

— Вы видели тело?

— Видел, когда принесли.

— Тело было накрыто.

— Фельдшер говорил.

— Что именно?

— Что выстрел в спину, почти в упор. Если пуля вошла под лопаткой, девушка, вероятно, не успела развернуться.

Савельев посмотрел на писарские записи.

— На общем разборе положение тела подробно не обсуждали.

— Я разговаривал с людьми из группы, которая ходила к сторожке.