Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
Этюд удался на славу. Не сумев выскочить в окно, англичанин схватился за револьвер. Приставив ствол к груди Белозёрова и спустив курок, Фитч вместо выстрела услышал звонкий щелчок бойка. Вспыхнувшая было надежда спастись тут же и рухнула. А следом ещё удар пресс-папье по голове, нанесённый недрогнувшей рукой Сергея… В общем, резидент окончательно растерялся, сник и наконец согласился написать всё, что от него требовалось. Сверх того, он дал расписку о согласии сотрудничать с контрразведкой Российской империи. Писал по-английски, ссылаясь на плохое знание русской письменной речи, но и это было предусмотрено: Семён Борисович оказался переводчиком, владевшим английским, как вторым родным. Он-то и проконтролировал, чтобы Фитч написал всё подробно и по делу… Потом, уже в кабинете полковника, Сергей просматривал признание резидента и споткнулся взглядом о строку. — Смотрите, что пишет, — сказал он сквозь зубы. — «Задача ликвидировать императора Александра Третьего была поставлена перед Сикрет Интеллидженс Сервис высшим руководством Великобритании…» — Отложил документ, сморщился. — Невероятно! — А что вас, собственно, удивляет? — спросил Ефимов утомлённо. — Ненависть их… Запредельная, животная, иррациональная… Полковник поднялся и подошёл к окну. Вгляделся в предрассветные сумерки. — Запредельная — да, животная — да. Иррациональная — нет, — откликнулся он, не оборачиваясь. — Как раз всё очень рационально. Это же питекантропы, Сергей Васильевич. Современные джентльмены-питекантропы. Стало быть, и живут инстинктами: подобраться к сопернику, проломить голову, урвать чужой кус… Нет у меня иллюзий на сей счёт. И за этот чужой кус сегодня удавятся, как тысячи лет назад. — Ну, это вы чересчур… — Ничего не чересчур! Почему нас ненавидят? Слишком богатые мы, большие. На территории одной Сибири пол-Европы уложится и не чихнёт. Земля, моря, леса, недра, — это всё Россия. Да они там, — хоть Англия, хоть Германия, хоть Австро-Венгрия, — слюной давятся, когда на карту смотрят. И через сто лет давиться будут. Боятся нас, конечно, а как же? «Русский медведь» и всё такое… Сами сволочи, и других в том же подозревают. Поэтому, кроме корыстной подлости, от них ждать нечего. Думаете, зря сказал император, что у России только два друга — армия и флот? С намёком сказал… Я бы ещё только добавил: разведка и контрразведка. С крылатым выражением Александра Белозёров был полностью согласен, тем более что всего несколько лет назад и сам носил погоны. Против дополнения Ефимова тоже не возражал. Вербовка Фитча ложилась в основу большой игры, в которой сражение против главного врага разворачивалось отнюдь не на земле или на морских просторах, — в тихих кабинетах спецслужб. Ставка в игре была наивысшая — безопасность России. И пусть эта игра будет идти уже без его, Сергея, участия. Он своё дело сделал. Но не оставляло ощущение причастности к важнейшим событиям, знать о которых — удел немногих. И ощущение это рождало в душе негромкую гордость… А жизнь продолжается. Стараниями неугомонного Фалалеева в Санкт-Петербурге прошла уже пятая выставка работ художника Белозёрова, — и вновь с большим успехом. Она окончательно упрочила репутацию Сергея как одного из лучших живописцев России. Выставку почтил присутствием цвет общества. Настенька с гордостью читала вслух триумфальные отзывы в столичных газетах, и Авдотья Семёновна не могла наплакаться. Всё хорошо. Но не хватало в череде выставленных портретов одного, — портрета девушки с надменным взглядом больших изумрудных глаз. Он никогда не будет дописан. Да и девушку увидеть больше не суждено… |