Книга Полонез, страница 86 – Александр Домовец

— Интересный полёт фантазии…

— Я знал, что вам понравится. Ночью в особняке мадемуазель Аглаи я был в маске, и лица моего вы не видели. Однако общие приметы — рост, цвет волос и так далее, — разумеется, зафиксировали. По согласованию со своим руководством и Цешковским вы приезжаете в Комитет. Там Цешковский под разными предлогами вызывает на беседу с вами трёх человек, внешность которых приблизительно соответствует вашему описанию. (Щека Гилмора невольно дёргается.) Цель — опознать ночного визитёра. Для этого, и только для этого вы появились у нас в особняке, а вовсе не для расспросов о ходе вербовки волонтёров и тому подобных вещах. — Перевожу дух после небольшого монолога и заканчиваю жёстко: — Вот как всё было, мистер Гилмор. Считайте, что вы схвачены за руку. И попробуйте предложить иную версию, — только более правдоподобную, чем личная инспекция подготовки к восстанию. Вранья не потерплю.

Между тем карета останавливается. Выглянув в окно, убеждаюсь, что кучер со своей задачей справился, — мы приехали на обширный пустырь, заваленный мусором. Судя по грязному пейзажу, это глухая окраина Парижа.

— Предположим, что вы правы, — говорит Гилмор после паузы. — Я говорю, предположим… И что вы теперь хотите делать?

Развожу руками.

— Зависит исключительно от вашего благоразумия. Двойную… хотя, вернее, уже тройную игру вы фактически признали. Шаг в правильном направлении. А сейчас подробно сообщите, что сказали Цешковскому по итогам опознания. И что он в этой связи намерен предпринять.

Англичанин качает головой.

— Что бы я вам ни сказал, вы мне теперь всё равно не поверите, — произносит он севшим голосом. — Так какой смысл тратить слова?

— Выгляньте в окно, — говорю Гилмору, и тот невольно следует моему совету. — Бьюсь об заклад, что на этом пустыре, если покопаться, можно среди мусора найти добрый десяток трупов. Уж такое место. Прибавится ещё один — только и всего.

— Вы мне угрожаете?..

— А что с вами ещё делать? Чтобы избежать худшего, вы должны сказать всё, как на духу. Откровенно говоря, вас спасёт только полная искренность. И вам предстоит очень… слышите меня, очень… постараться, чтобы я поверил. Ясно?

— И не воображайте, что ваш дипломатический статус нас остановит, — неожиданно вступает в разговор Каминский. — Париж — город опасный. Разве британский дипломат не может оказаться жертвой преступников? Тем более, что войны между Англией и Францией из-за помощника посла не случится. Вы, в сущности, сошка мелкая. Маленький дипломатический скандал, вялое полицейское расследование, умеренный шум в прессе — вот и вся цена вашей жизни.

Пан Войцех, как всегда, на высоте. Сказано ёмко и убедительно.

Гилмор слабо кивает.

— Могу я наконец закурить? — спрашивает он подавленным тоном.

— Курите, чёрт с вами, — разрешаю нетерпеливо.

Гилмор понуро лезет во внутренний карман, возится. И вдруг выхватывает пистолет.

Дальнейшее происходит почти мгновенно.

Каминский не раздумывая перехватывает руку англичанина, молниеносно выламывает кисть. В итоге дуло оказывается устремлённым в грудь Гилмора. И не понять, кто в итоге спускает курок, — Гилмор ли машинально, или же помогает пан Войцех…

Так или иначе, звучит выстрел. Дёрнувшись, как от удара, англичанин с хриплым возгласом мешком сползает с сиденья. На груди расплывается багровое пятно.