Книга Убить Кукловода, страница 23 – Александр Домовец

Макеев решительно отклонил попытку выделить кого-нибудь в помощь. («Какая помощь? Не кирпичи же таскать. А сапёров среди вас нет».) И Сергей увёл свою команду в бар. Сидели мучительно долго, перебрасываясь незначительными фразами, и напряжённо прислушивались к любому шуму. Выпили по два коктейля, Саша от волнения замахнулся на третий. Наконец позвонил Макеев.

— Поднимайтесь, – разрешил он сдавленным голосом.

Олег выглядел так, словно на нём вспахали Малую землю и целину, вместе взятые. Он был без пиджака, в наполовину расстёгнутой рубахе с засученными рукавами. На столе отдельными кучками лежали плоские брикеты взрывчатки и детонаторы.

— Сюрприз тут был, – сказал он, валясь в кресло (Саша сердобольно плеснул ему виски из мини-бара и сунул бокал в руку). – С дверью-то я быстро справился. Хотел уже вам звонить, а что-то изнутри толкнуло. Дай, думаю, ещё посмотрю, мало ли. Заодно проверю, нет ли «жучков»… Облазил всё, вроде чисто. И вдруг заметил, что на кровати чуть-чуть одеяло топорщится. Я это покрывало минуты три снимал – по миллиметру… Лежала под ним такая маленькая пластинка. Слабенький заряд, на одну-две персоны…

— Да, причём одна из них командирская, – обронил Сеньшин.

Сунув руки в карманы, он прошёлся взад-вперёд.

— Что мы имеем? – спросил он вслух. – В наше отсутствие кто-то проникает в один из двух номеров экспедиции и минирует его. Именно тот, где живёт командир. Очевидно, Кукловод боится его больше всех остальных, считая главной ударной силой. Почему – можно только гадать… я, впрочем, кажется, догадываюсь… но это неважно. Просто примем, как факт, что на равных с врагом способен воевать лишь Авилов. Стало быть, Сергея надо беречь. Может быть, эти два дня ему вообще надо в номере отсидеться. И уж, во всяком случае, не подпускать к нему никого ближе, чем на метр-полтора.

Саша кашлянул.

— Я обеспечу, – сказал он.

Сергей поднял руку.

— Не хочу комментировать, но, в принципе, Валера прав. Не знаю, как вам это объяснить, ребята… а может, и объяснять-то ничего не надо… но чувствую в себе что-то такое… силу какую-то. Мне бы только до Кукловода добраться… Но отсиживаться в номере я не буду. Не думаю, что здесь безопаснее, чем в любом другом месте. А вот меры кое-какие мы примем. Ночью – спать по очереди. Хватит сюрпризов.

— А ты у нас на что? Засёк сюрприз-то… не заходя в номер, – обронил Лаврентьев.

Сергей покачал головой.

— Не переоценивай, Дима. Взрывчатку в кровати я прошляпил. Спасибо Олегу… Ладно, пора отдыхать.

Первым откланялся Лаврентьев. Макеев, Сеньшин и Колесников тоже поднялись.

— Слушай, Олег, – окликнул Авилов, – я тут фотографию жены поставил на тумбу в изголовье… а сейчас вдруг заметил, что стекло в рамке треснуло. Не ты случаем уронил на пол, когда кровать разминировал?

Макеев с недоумением взял фотографию в руки.

— Красавица у тебя жена, – сказал он. – Нет, не я. А пол вообще-то покрыт ковролином. Роняй, не роняй, не разобьётся. Чёрт его знает, Серёжа…

— Странно, – тихо сказал Сергей.

Сеньшин закусил губу и быстро вышел из номера.

Связавшись с Брагиным, Сергей коротко доложил ему о покушении. Аркадий Витальевич разволновался. Он потребовал, чтобы все члены экспедиции соблюдали величайшую осторожность («Величайшую, вы поняли меня, Сергей Иванович?»). Немного успокоился он лишь после того, как Сергей поклялся Буддой и Шивой многоруким и шагу не делать без тройной оглядки. В свою очередь, Брагин сообщил, что успел позвонить Алёне и сказать ей о благополучном прибытии экспедиции в Непал. («У неё всё в порядке, Сергей Иванович. Беспокоится, конечно. Привет передаёт»).