Книга Убить Кукловода, страница 21 – Александр Домовец

Вопросов не было. Сергей достал мобильник и набрал номер Брагина.

— Аркадий Витальевич? Добрый вечер… ах да, у вас же ещё день… Докладываю: долетели и разместились нормально, Лаврентьев встретил и всё организовал. Действуем по плану… Да, спасибо. Обязательно передам. До связи.

Пряча трубку в карман, Сергей сказал:

— Всем привет от Брагина. Просил передать, что президент внимательно следит за ходом экспедиции и желает успеха. С домашними всё в порядке.

Ужинать отправились в ресторан этажом ниже.

— Заказывать лучше что-нибудь европейское, – предупредил по пути Лаврентьев. – Местная кухня для нетренированного желудка… м-да… лучше не рисковать.

— Что, есть опыт? – с любопытством спросил Саша.

— Есть, – скупо ответил Лаврентьев.

В ресторане было немноголюдно. Из невидимых динамиков струилась тихая восточная музыка. Сели за большой стол, накрытый скатертью цвета индиго; такие же салфетки лежали на больших блюдах. Официант с широкой улыбкой и полупоклоном вручил каждому по меню в кожаном переплёте.

— Гляди-ка, на русском тоже есть, – заметил Колесников.

— Учитывают конъюнктуру. Наших тут год от года всё больше, – объяснил Лаврентьев. – Экстрим ловят.

— В горы лезут, что ли?

— Почти. Водку пьют… с видом на Гималаи.

Словно в подтверждение его слов с другого конца зала неверной походкой направился к ним какой-то субъект помятого вида с взъерошенной шевелюрой. Костюмчик на нём, правда, был нерядовой, да и ботинки под стать. По пути он зацепил несколько стульев.

— Землякам привет! – провозгласил он, кое-как добравшись до стола, занятого командой Авилова. – До чего же приятно слышать родную речь в этой дыре! Ничего, если я к вам подсяду? Выпьем, поговорим…

Лаврентьев широко улыбнулся, но взгляд его, как заметил Сергей, мгновенно стал холодным и цепким.

— Предложение интересное, спасибо, – сказал он. – Только у нас тут с коллегами деловой разговор. Так что, извините, насчёт выпить и поболтать – это как-нибудь в другой раз.

Незваный гость удивлённо развёл руками и поник растрёпанной головой.

— Ты не понял, земляк, – печально сказал он, часто моргая покрасневшими глазами. – Я не халявщик. Я ставлю. – Он достал из кармана лохматую пачку рупий и долларов вперемешку. – Деловой ужин – это святое. Сам деловой… Но, понимаешь, беда у меня. Сижу в однова, горе заливаю, чего, думаю, на край света занесло… И вдруг слышу – свои, русские… Так обрадовался… Может, всё-таки выпьем, пообщаемся? Недолго, а?

Лаврентьев поднялся и стал между столом и назойливым типом.

— Вы вот что, – сказал он, заботливо беря его под руку. – Ступайте к себе в номер, отдохните. Знаете такое выражение «С бедой надо переспать»? Мы вам сочувствуем, но сейчас очень заняты, очень, вы не обижайтесь…

С каждым словом он потихоньку уводил человека в сторону входа (тот пытался ему что-то рассказывать), пока вовсе не вывел из ресторана. Через несколько минут вернулся и сел за стол, как ни в чём не бывало.

— Где только не встретишь российскую пьянь, – насмешливо сказал Сеньшин.

Лаврентьев покачал головой.

— Может, и пьянь, но если ему верить, родную речь он распознал с другого конца зала. А говорили мы тихо. Опять же музыка, звон вилок и ножей, людские разговоры… Это какой же слух надо иметь?

Макеев кивнул.