Книга Тени над «русским Чикаго», страница 99 – Александр Домовец

Действительно, на завод ежедневно приходили вагоны с углем и железной рудой. Чем не способ доставки?

— Ну, допустим, – сказал Сырцов нетерпеливо. – Но, значит, на заводе есть немецкие сообщники? Кто-то же должен этот динамит из вагонов достать, разнести по цехам, приладить детонаторы… чёрт его знает, что ещё… словом, подготовить взрывы?

Я посмотрел на Вилимова.

— Как у вас обстоят дела с благонадёжностью работников?

— В целом не жалуемся, – спокойно ответил тот. – Но на заводе работают около пяти тысяч человек, и к каждому в душу не заглянешь.

— А к каждому и не надо. Для начала проверьте как следует людей из службы приёма сырья. Если и есть на предприятии немецкие сообщники, то прежде всего среди них. У вас осведомители среди заводчан имеются?

Вилимов молча кивнул.

— Вот и хорошо. Озадачьте их. Далее…

В течение часа мы наметили меры повышенной безопасности: ежедневная проверка цеховых помещений, обследование общезаводской территории, усиленный контроль поступающего сырья и ряд других. Параллельно предстояло углублённое, вплоть до слежки, изучение работников, чья причастность к возможной диверсии была наиболее вероятной. Покряхтев, Вилимов заявил, что у него людей и на половину из этих мер не хватит. Сырцов распорядился оперативно увеличить службу безопасности вдвое – без оглядки на расходы.

Я пообещал поговорить с командиром Аварского полка Буймистровым, чтобы тот под любым предлогом временно прикомандировал к заводу взвод солдат. Кроме того, я дал слово принять все возможные меры, чтобы как можно скорее раскрыть замысел немецких агентов и тем самым сорвать диверсию. Так сказать, решить задачу с другой стороны.

— Вы уж постарайтесь, – попросил насупленный Сырцов.

Выйдя из заводоуправления и закурив папиросу, я огляделся. На огромной территории закопчёнными грибами высились производственные здания и постройки. Цеховые трубы непрерывно извергали струи чёрного дыма, уходившие в летнее чистое небо. Невдалеке широко раскинулась полноводная синяя река. ДЮМО, как и Нобелевский городок, располагался на берегу Волги, на северной окраине Царицына.

— Вы сейчас куда, Виктор Петрович? – спросил Подшибякин, усаживаясь в экипаж.

— Забросьте в гостиницу, – попросил я. – Буду мысли в порядок приводить. Много всего накопилось.

— Это дело нужное… – кивнул он и неожиданно засмеялся. Я вопросительно посмотрел на него.

— Пришло вдруг в голову, что с вашим приездом в Царицын жизнь моя стала куда интереснее, – сообщил Подшибякин.

— Да что вы?

— Точно вам говорю. Чем я раньше занимался?.. Ерундой всякой. Кражи, грабежи, мошенничества, хулиганство… Мелочь всякая, аж скучно. Плюнуть и растереть. А теперь вот с международным шпионажем борюсь – каково? Поверите ли, сам себя зауважал.

Он демонстративно расправил крутые плечи. Скрывая улыбку, я наклонил голову.

— Большому кораблю – большое плавание, – ответил в тон.

«Дорогой ты мой шериф! По сравнению с моими шпионами твои воры и мошенники – милые люди. Впрочем, рано или поздно дело закончится, я уеду, и всё у тебя вернётся на круги своя. Дело за малым – надо закончить…»

Хотя было у меня ощущение, что мы шаг за шагом близимся к развязке.

В гостинице я рассказал Алексею о визите на ДЮМО. В свою очередь Алексей сообщил, что моё поручение выполнил и зашифрованную телеграмму Монкевицу отправил.