Книга Тени над «русским Чикаго», страница 98 – Александр Домовец

— А если через посольскую почту? – предположил Алексей. – Её же не досматривают.

Я задумался.

— Ну, может быть, – сказал наконец. – Не уверен, правда, что дипломаты рискнут связываться с опасным и заведомо преступным делом… но чёрт его знает? В принципе, шашки можно расфасовать в относительно лёгкие посылки и отправлять в посольство целые партии. Хотя тоже подозрительно. Досматривать не досматривают, но общее количество и вес приходящих отправлений таможенники-то фиксируют.

Присев к столу, я быстро написал несколько строк и, вырвав страницу из блокнота, протянул Алексею.

— Зашифруйте и курьерской доставкой немедленно отправьте Монкевицу, – распорядился я. – Здесь просьба выяснить примерный объём грузов, поступающих в германское посольство, а заодно уточнить, не было ли за последние месяцы по стране хищений на динамитных предприятиях.

Управляющий завода ДЮМО Сырцов был заметно выбит из колеи. Визит незнакомого контрразведчика, да ещё в сопровождении мрачного полицмейстера, в его планы точно не входил. Узнав же тему визита, он откинулся в кресле и уставился на меня так, словно я вместо приветствия положил на стол гадюку.

Выдержав паузу, Сырцов сказал:

— Я понимаю, что в вашем ведомстве шутить не принято. Но и вот так, с ходу поверить… Слишком уж неожиданно. Давайте ещё раз.

— Извольте, – откликнулся я. – Контрразведка вместе с управлением полиции по городу Царицыну имеет основания полагать, что в ближайшее время на заводе возможна масштабная диверсия. Есть на то соответствующие оперативные данные. Цель – вывести из строя одно из крупнейших металлургических предприятий, обеспечивающих сталью армию и флот России. Европа фактически на пороге войны. Нас она тоже не обойдёт. Отсюда повышенная активность зарубежной… ладно, скажу прямо… германской разведки, её особый интерес к российским оборонным предприятиям.

Чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации, я говорил с нарочитой официальностью. Сырцов ударил кулаком по столу.

— Ничего себе интерес! Это же чёрт знает что такое?!. – Он пожевал губами. – Поверить не могу…

— А придётся, – заявил Подшибякин с солдатской прямотой. – Война на носу. И церемониться с нами не будут.

Сырцов уже взял себя в руки.

— Что ж теперь? Надо обсудить ситуацию и выработать какие-то меры… Надо же это как-то всё предотвратить… не допустить…

— Для того и приехали, Дмитрий Прокопьевич.

— Я вызову главного инженера и помощника по безопасности, – сказал он, с неожиданной энергией выдёргивая тучное тело из кресла.

Вскоре к нам присоединились главный инженер Каменев (лысый здоровяк) с «безопасником» Вилимовым (худощавый субъект с непроницаемым лицом), и мы впятером приступили к обсуждению темы.

Я изложил свои соображения. Не обязательно взрывать на территории предприятия всё подряд, достаточно уничтожить основные объекты, без которых производство остановится. С учётом этого, по словам Каменева, главными целями диверсии могли стать цеха – мартеновский, литейный, листопрокатный, механический. Вилимов хладнокровно заметил:

— В теории – да, а вот на практике… Вы хоть представляете, сколько требуется динамита, чтобы взорвать эти цеха с оборудованием?

— До хрена, – хмуро сказал Каменев. – Считать надо.

— Совершенно верно. И вот как это самое «до хрена» доставить на заводскую территорию при нашем-то пропускном режиме? Когда на проходных даже узелки с обедом проверяют? – Помолчав, Вилимов сам себе ответил: – Только вместе с сырьём.