Книга Тени над «русским Чикаго», страница 97 – Александр Домовец

— Возвращаю, Павел. Прошу извинить за некоторую бесцеремонность, но требовался конфиденциальный разговор.

— Да о чём вы, Виктор Петрович! Если надо, выставляйте хоть каждый день по три раза.

— Не надо. Этак надоем генералу.

Я внимательно посмотрел на Бабушкина. Вчера ночью этот человек, этот российский кадровый контрразведчик принимал двух предполагаемых немецких агентов. Неужели он стал предателем? Каким образом его завербовали? Мы это выясним, выясним!..

— Не нравитесь вы мне, Павел, – сказал я озабоченно.

Поручик сдвинул брови.

— А что со мной не так?

— Выглядите плохо, осунулись – вот что, – сказал я, приглядываясь к тёмным кругам под глазами. – Пили вчера?

Бабушкин принуждённо улыбнулся.

— Не без того. И выпил, и неможется, и слабость какая-то. Хочу у вас на завтра отпроситься. Денёк отлежусь, высплюсь…

— Хоть два денька, – сказал я великодушно. – Здоровье, знаете ли, превыше всего.

Бабушкин замотал головой.

— Спасибо вам. Но одного дня вполне хватит.

Конечно, хватит. Судя по уже упоминавшемуся служебному формуляру, здоровье у Бабушкина было отменное. И кстати, поручик отлично владел огнестрельным и холодным оружием. Навыками рукопашного боя тоже. Такой крепкий молодой офицер – и вдруг нездоровится… А нездоровится ли? Впрочем, ответ на этот вопрос я рассчитывал получить уже завтра.

— Как дела на объекте? – спросил я с начальственной ноткой в голосе.

— Всё нормально, Виктор Петрович. Стройка идёт согласно графику, происшествий нет. В донесениях осведомителей ничего тревожного, – доложил Бабушкин, вытянувшись. И поинтересовался встречно: – Как там наверху, не собираются ли прислать кого-то вместо Данилова?

— Не могу сказать, Павел, Монкевиц на этот счёт ничего не сказал.

Возвращаясь в гостиницу, я размышлял, что надо срочно ехать на металлургический завод и разговаривать с управляющим. Придётся открыть своё инкогнито, иначе разговор не выйдет. И взять с собой Подшибякина, который подтвердит мои полномочия. Что касается предполагаемой диверсии, то было ясно: чтобы вывести предприятие из строя на сколько-нибудь существенный срок, не нужно взрывать на его территории всё подряд. Надо взорвать наиболее важные производственные объекты вроде мартеновских печей.

Но даже выборочное уничтожение целей потребует огромного количества динамита, измеряемого пудами. Вопрос: откуда в небольшом уездном Царицыне взять столько взрывчатки?

— Нет её здесь и быть не может, – убеждённо сказал Алексей, с которым я по возвращении в гостиницу поделился мыслями. – Химических заводов и специальных магазинов тут нет, горнорудные работы не ведутся. Ни купить, ни украсть негде.

— Тогда что остаётся?

— Надо завозить со стороны.

— Саквояжами?

Алексей засмеялся.

— Шутник вы, Виктор Петрович. Тут без поезда или баржи не обойдёшься. Едет, к примеру, в Царицын груз консервов, а в ящиках под банками уложены динамитные шашки…

— Маловероятно, – сказал я с сомнением. – Грузы перед отправкой проверяют, при получении тоже. Вскроется.

— Это смотря как и под что замаскировать, Виктор Петрович. Может, немцы придумали какую-нибудь чудо-схему?

— Ну, допустим. Но тут и другой вопрос: где столько динамита набрать? Его же в свободном обращении вообще нет. Не то что в Царицыне – в Питере, в Москве, не говоря уже о городах поменьше. Из Германии, что ли, везти? Бред же. Слишком рискованно.