Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 56 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Успокойся! Слышишь⁈ Успокойся! Опусти пистолет! — он посмотрел мне в глаза и тихо добавил: — Он того не стоит…

Из меня словно разом выдернули стержень. Мышцы обмякли, и Билл отпустил меня. Рука с пистолетом плетью повисла вдоль туловища. Мекс упал на колени, закрыл лицо руками, а после ткнулся лбом в землю и громко, содрогаясь всем телом, зарыдал.

В этот момент я сам не мог с уверенностью ответить себе, что бы сделал, если бы не Билл. Все-таки выстрелил бы? Ответа у меня не было.

О чем я вообще думаю?

— Билл, командуй, — сказал я и прыгнул обратно в вольер, упав на колени возле Рэмбо. Тот уже умудрился встать на три лапы и при виде меня неуверенно завилял хвостом.

За спиной раздалось громогласное:

— Пакуйте всех! Если хоть один дернется — огонь на поражение.

Билл принял командование, а я дрожащими руками ощупывал Рэмбо. Вроде ничего не сломано, но подушка на передней левой лапе разорвана на клочки, выше виден след от укуса, но кость, по ощущениям, цела. На морде есть следы зубов, в том числе над правым глазом, который собака щурила, потому что в него заливалась кровь. Но сам глаз цел — ему невероятно повезло.

Больше серьезных ран не было — весь урон пришелся на переднюю часть тела. Самыми серьезными были рваная рана на холке, но там прокушена только шкура, пусть и сильно, и разодранная подушечка, из-за которой собака не может наступать на лапу.

— Прости, парень, я задержался, — я снял куртку, аккуратно завернул в нее Рэмбо, и взял его на руки. Пес удивленно посмотрел мне в глаза, а потом неожиданно лизнул меня в лицо.

— Все будет хорошо, братец, сейчас поедем, подлатаем тебя.

Мне нужно срочно найти деньги — визит к ветеринару здесь стоит космических сумм, а Рэмбо надо зашивать, как минимум подушечку лапы, иначе она срастется, как попало, и он будет хромать. На холке останутся шрамы, но она, скорее всего, и сама зажила бы. А вот лапу — точно шить.

Я огляделся вокруг, держа собаку на руках.

Двое патрульных общими силами смогли засунуть черного питбуля в клетку. Хорошо. Несмотря на застилавшую сознание злость, я все-таки не додумался застрелить собаку, которая была не виновата, что ее хозяин — ублюдок.

Резко захотелось пойти и выпустить в голову пытавшегося сбежать мексиканца остаток магазина, но я сдержался. Посмотрел в его сторону — один из патрульных уже наложил жгуты на простреленные ноги. Думаю, если оперативно вызвать скорую, он даже не сдохнет. Писанины, правда, потом будет много. Начальник участка наверняка попросит объяснить, на хрена я в нем дырок, как в швейцарском сыре, наделал. Да и плевать, разберусь.

Всех зрителей и других организаторов уложили ровным рядком рожами в песок. Теперь коллегам предстоит нелегкая работа — выяснять, кто есть кто. Я бы, конечно, предпочел, чтобы они все попытались скрыться — и детективам было бы меньше работы. Коронеру только больше…

Еще раз оглядел лежащих на земле задержанных, и тут взгляд выхватил одну не замеченную ранее деталь. На предплечье коротко стриженного мексиканца в красной рубашке с коротким рукавом была татуировка с цифрой тринадцать.

Оп-па. А вот это уже интересно.

Я задумался, а потом решение пришло само собой. Я двинулся к Биллу.

Он отвлекся от раздачи указаний, оглядел меня. Ну да, выглядел я так себе — весь в пыли, по прокушенной руке течет кровь, лицо — даже представлять не хочу.