Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 55 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Чувствуя, как отчаянно дрожат мышцы левой руки под весом собаки, я выбросил питбуля через стенку вольера и прижал его к земле, пытаясь не дать ему вцепиться мне в руки. Собака отчаянно задергалась, пытаясь подняться. Мне было чертовски тяжело держать его, перегнувшись через сетчатое ограждение, упирающееся в живот острыми краями. Я понял, что еще мгновение — и питбуль вырвется, и тогда придется его пристрелить.

И именно в этот момент сверху на собаку всем весом обрушился один из патрульных, шедших в моей группе:

— Держу!

Я отпустил собаку, выпрямился и увидел Рэмбо, скулящего и пытающегося подняться с песка. На морде собаки были раны от укусов, один глаз закрыт, холку густо залило кровью, он не мог опереться на одну из передних лап.

Я почувствовал, как глаза застилает кровавая пелена, туманя сознание, а из груди поднимается что-то темное, жуткое, и совершенно неудержимое. И в этот момент хозяин черного питбуля, стоявший с одного из двух краев собачьего «ринга», сорвался с места. Перепрыгнул через клетки с собаками и побежал прочь, надеясь выйти из освещенной фонарями зоны и скрыться в обильно растущих на севере кустах.

Ну уж нет.

Я вскинул Беретту и прицелился ему в затылок — вот уж кто-кто, а ты от меня точно не уйдешь. В последний момент я невероятным усилием воли заставил себя опустить пистолет ниже, и трижды дернул спуск. И все три раза попал.

Первая пуля попала ему точно в левую икру, наверняка перебив кость. Его ноги подломились, и вторая пуля прошла между ними, вскользь задев правую голень и разорвав на ней джинсы, оставив на коже глубокую борозду. А вот третья вошла точно под правое колено. Танцевать он точно больше не будет. Мексиканец издал леденящий душу вопль и повалился на газон, но мне уже было плевать на него.

Я резко развернулся, прицелившись в оставшихся участников боев.

— Кто еще хочет бежать, куски дерьма⁈ — я переводил Беретту с одного человека на другого, смотря поверх прицела бешеным взглядом. — А⁈ Кто⁈

Я повернулся и увидел своего соседа. Он стоял и смотрел на меня глазами, полными ужаса.

— Ты! — я одним прыжком перемахнул забор вольера, подошел к нему вплотную, сильно ткнул стволом прямо в переносицу и проревел: — Повернись и беги!

Его глаза полезли на лоб, поднятые вверх руки затряслись.

— Я… Я не буду, я сдаюсь… — залепетал он, заикаясь.

— Это был не вопрос! — я со всей силы ткнул его стволом в скулу, пытаясь повернуть голову. — Я сказал повернись затылком! Я не хочу писать рапорт за выстрел в лицо!

— Майк… Сосед… Не надо, прошу, я больше…

— Заткнись! — я не дал ему договорить. Уперся лбом в его лоб, прислонив ствол к его щеке. Вытаращил налитые кровью глаза, посмотрел на него в упор и проорал: — Ты не слышал меня, урод? ПОВЕРНИСЬ. КО МНЕ. ЗАТЫЛКОМ!

Мекс снова что-то залопотал, а у меня кончилось терпение.

— Считаю до трех. Раз!

Я взвел большим пальцем курок Беретты.

— Два!

По штанам мекса расплылось мокрое пятно, он зажмурил глаза, его губы быстро задвигались. Поздно он начал молиться.

— Три!

Кто-то схватил меня за руку с пистолетом и резко дернул вверх, направляя ствол в небо.

— Майк, хватит! Остановись!

Я развернулся, шаря перед собой невидящим взглядом в поисках того, кто осмелился мне помешать. Рядом стоял Филлмор.