Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 36 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Хорошо, Билл. Спасибо тебе, — я поблагодарил его вполне искренне, ведь эта информация могла стоить мне очень многого.

Настроение у Филлмора испортилось, он засел за бумаги, и разговор сам собой сошел на нет. Я продолжил копаться в папках с делами в поисках зацепок. Так незаметно минуло еще несколько часов, а когда цифры на электронном табло, висящем над входом, показали 16:21, в кабинет вошел Касселс.

Он подошел ко мне, улыбнулся своей голливудской улыбкой.

— Да уж, ну и денек сегодня выдался, — он посмотрел на часы, которые при ближайшем рассмотрении и вправду очень сильно походили на золотые. — Ну что, можем ехать?

— Да, — я поднялся, пожал руку Биллу, прощаясь. — Пойдем.

Мы вышли из участка и пошли к парковке. Я достал из кармана ключи. Ник заметил это, спросил:

— Может, на моей? Быстрее будет.

Это что, он знает, какая у меня развалюха? Неужели слава о ней идет впереди меня? Мы ведь только вчера полноценно познакомились, а он уже знает, что она толком не едет?

— Нет, — ответил я. — Я сегодня не планирую возвращаться в участок, еще есть дела. Ты езжай первый, я за тобой.

— Окей, — пожал плечами он и подошел к машине.

И тут я понял, что не знал он ничего о моей тачке. Ему вообще было по барабану, на чем поеду я — на его в любом случае было бы быстрее. Потому что он открыл дверь и сел в салон «Порше 924».

Я аж остановился. В прошлой жизни я эту машину только в интернете видел. Говорят, она была не очень популярна, потому что слишком сильно отличалась от привычного многим любителям бренда «девятьсот одиннадцатого». Но вид машина имела — тут ничего не скажешь.

Низкий обтекаемый кузов, плоский капот и поднимающиеся фары делали ее похожей скорее на какой-нибудь спортивный «Ниссан» девяностых годов или «Понтиак», а не на «Порше», каким его представляет средний человек. Красный, отполированный до блеска кузов роскошно смотрелся на фоне растущих вдоль дороги пальм и солнечных пейзажей Лос-Анджелеса. Правда, его было бы уместнее увидеть где-нибудь ближе к побережью, а не у нас на юге.

А как он его тут вообще на улице оставляет, когда на задания в бедные районы ездит? Если даже «Форд» Билла там угнать пытались…

Так, ладно. Я перестал таращиться на машину Ника и сел в свою. Почувствовал какую-то обреченность. Но все равно запустил мотор и поехал за уже тронувшимся с парковки Касселсом.

Мы проехали несколько перекрестков и через четверть часа выехали на Хупер-авеню. И долго ехали по ней прямо. Я опасался, что не буду поспевать за Ником и его спорткаром, однако волновался зря. Начинался час пик, и мы больше стояли в пробках, чем ехали. В машине было жарко и душно, хотелось открыть водительское окно, но был нюанс… Вот я идиот, чего ж пассажирское не разбил?

Наконец, Ник прижался к обочине у какого-то небольшого домика с маленьким, но ухоженным газоном. Один этаж, покрашенные белые стены, обычная двускатная крыша. Минималистично, но не скажу, что бедно — было видно, что дом недавно ремонтировали, краска еще нигде не облупилась.

Мы подошли к входной двери, и Касселс постучал.

— Аурелио, открой, это Ник.

За дверью послышались торопливые шаги, дверь открылась. На пороге стоял мексиканец в гавайской рубашке и шортах. На вид около пятидесяти, темные волосы, густо разбавленные сединой, зачесаны набок.