Книга Крутящий момент, страница 78 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Слушай, — сказал я ему по-русски. Я всегда почти разговаривал с собакой по-русски, но ей плевать, она интонации понимает, а не слова. — Может, в парк съездим погуляем?

Рэмбо поднял голову от миски и посмотрел на меня. Потом снова на миску. Потом потянулся всем телом от передних лап к задним, и пошел к двери.

Я расценил это как согласие, взял поводок. Открыл дверь своего «Шеветта» и пес запрыгнул на переднее сиденье. Естественно, закрыл дверь за ним, сел за руль и поехал. Оставалось только радоваться, что глушитель держится, едем почти по-человечески, без особого грохота и запаха в салоне.

Парк был недалеко, минутах в десяти езды. Мы добрались, я выпустил его, пристегнув поводок к ошейнику. Огляделся.

Парк был небольшим, но ухоженным: аллея, широкая лужайка, скамейки. Людей было не очень много, и почти все женщины, с детьми и без. Мужчин почти не было. Кто-то разложил пледы и устраивал себе пикник, чуть в стороне группа детей играла с тарелкой фрисби.

Рэмбо немедленно принялся обнюхивать все вокруг, нос у него заработал в режиме промышленного пылесоса. Мы пошли по аллее.

Мимо пробежала женщина в синих леггинсах и белой майке с завязанными в хвост волосами — высокая, уверенно бежит, как человек, который занимается регулярно. Рэмбо проводил ее взглядом, я тоже.

Потом еще две девушки в спортивных топах и с большими наушниками пробежали мимо. Рэмбо тянул поводок к каждому кусту, каждому дереву, к каждой собаке, которую мы встречали. С одним лабрадором он принялся снюхиваться, и хозяйка тут же повела его прочь, смерив меня недовольным взглядом. Я только усмехнулся.

— Да, не только тебе тяжело тут, Рэмбо, — сказал я. — Но ничего.

Мы дошли до конца аллеи, я нашел скамейку в тени и сел. Рэмбо лег рядом и закрыл глаза.

Да. Все-таки я мог попасть в гораздо худшее время. С одной стороны — нет интернета, нет нормального телефона, а вместо привычного навигатора — бумажные карты. Печатные машинки эти долбаные.

А с другой стороны — вот это вот все. Лето, солнце, парк, красивые девушки и верный пес рядом. Да и работа не такая плохая.

Я ведь мог оказаться в гораздо худшем месте. В Детройте, например, который сейчас загибается в нищете. А все будет еще хуже, когда в страну активно поедут японские машины. Он буквально утонет в преступности.

А Лос-Анджелес, пусть это и Южный Централ с его нищетой и бандами, все равно не так плох. Хотя бы тем, что лето тут длится почти девять месяцев.

Рэмбо открыл один глаз, убедился, что я никуда не ушел, и снова закрыл.

Мы просидели так еще минут пятнадцать, а потом пошли гулять дальше.

Утро вторника выдалось исключительно спокойным. Проснулся я от того, что кто-то заворочался под боком. Открыл глаза и увидел Рэмбо, которого вчера позвал с собой на диван посмотреть телевизор, да так и уснул под какую-то странную комедию вместе с ним.

Кстати, я где-то слышал, что зрение собак устроено таким образом, что они не видят происходящего на экране. Я же мог ответственно заявить, что все это неправда. Рэмбо частенько лениво следил за происходящим в телевизоре, и вчера даже заинтересованно приподнял голову, когда в кадре появилась дама с белым пуделем.

Я погладил его по теплому боку, он поднял морду и посмотрел на меня — видимо, тоже уже не спал. Я выгулял его, покормил, потом совершил привычный утренний моцион. Мышцы побаливали, но уже не так сильно, как после первой тренировки. Возможно, вчерашняя прогулка на свежем воздухе пошла на пользу.