Книга Мемуары мавра, страница 100 – Лайла Лалами

— Было бы разумно объединить силы, – сказал Кабеса-де-Вака.

— Разумно, но не мудро, – ответил я. – Капоки спасли нам жизнь. Нам следовало бы постараться показать себя хорошими гостями, потому что мы зависим от них – они показывают места, где лучше ловить рыбу и собирать провизию. Бури, которые пригнали нас к этому острову, еще не закончились, и отплывать сейчас без запасов продовольствия опасно. Весной, если на то будет воля Всевышнего, мы сможем объединиться, починить наш плот и покинуть остров.

— А ты, Дорантес, с этим согласен? – спросил Кабеса-де-Вака.

— Мои люди не в состоянии никуда идти, – ответил Дорантес. – Нам придется дождаться весны.

Так и вышло, что Кабеса-де-Вака со своими людьми вернулся в деревню ханов, а мы остались с капоками.

* * *

Мои воспоминания о зиме, проведенной на острове, теперь омрачены чувствами печали и вины: печали из-за того, что нам пришлось перенести, и вины за бедствие, выпавшее на долю капоков. Но в конце осени 935 года Хиджры, когда мы осели на острове на время дождей, у нас были некоторые основания для надежды. Построенные нами жилища и изобилие пресной воды помогли остановить распространение болезни. Мы собирали устриц и водоросли или искали птичьи гнезда и съедобные плоды в глуши за лагерем. Ужасный голод и постоянная неопределенность, которые донимали нас на плотах, начали отступать.

Но теперь нам хотелось большего, особенно по вечерам, когда шел дождь и мы лежали в хижинах, трясясь от холода. Мы просили у капоков мясо, и они щедро давали нам все, что у них было, – рыбу, дичь, белок, кроликов. Вскоре мы превратились в племя попрошаек, постоянно клянчащих все больше и больше. Деленчаван, касик, положил этому конец. Он объявил, что мы должны отрабатывать мясо, которое нам дают его охотники: собирать хворост, носить воду или молоть орехи. Справедливое решение, но, как я заметил, некоторым кастильцам оно пришлось не по нраву: они считали ниже своего достоинства работать на индейцев.

Однажды Квачи и Эленсон пригласили нас на охоту. Дорантес и Кастильо сослались на то, что не умеют пользоваться индейским оружием, поэтому отправились только мы с Диего. Мы вышли на рассвете, осторожно следуя за дюжиной парней из деревни. Луки, которые нам одолжили, были так велики, что соскальзывали с плеч, но мы решительно следовали за индейцами, не отставая от них. Низко над головами пролетела сова и бесшумно набросилась на белку, прежде чем я успел хотя бы схватиться за лук. Диего принимал треск веток за шаги животных и пускал стрелы в кусты. Никто из нас ничего не подстрелил. Для людей, выросших в городе, даже таких, кто, как мы, долго шел среди девственной природы, зеленые поля, на которых не оставалось следов, оставались тайной. Мы печально наблюдали, как Эленсон свежует кролика, надрезая шкуру вокруг лап и шеи, чтобы стянуть мех. Показалась розовая кожа животного, жар от которой обращался в пар на холодном утреннем воздухе.

Мы думали, что в рыбалке нам повезет больше, но капоки ловили рыбу острогами, а для этого требовалось огромное терпение и точность. Долгий день, проведенный на берегу залива, дал нам всего пару горбылей, которыми мы поделились с остальными обитателями хижины, следуя негласному уговору, что каждый должен делиться едой с соседями. Таким образом мы могли есть фрукты, которые отец Ансельмо приносил из своих вылазок за продовольствием, и устриц, которых собирали Кастильо и Дорантес.