Книга Другие американцы, страница 74 – Лайла Лалами

Я обхватила колени руками и уткнулась в них подбородком. У меня пересохло в горле.

— Но?.. – продолжил за меня Джереми.

— Он женат. Тогда он сказал, что они с женой разъехались и развод – только вопрос времени. И что пока ему нужно вести себя осторожно ради детей. Но он так и не развелся. Три недели назад я сказала, что он должен выбрать что-то одно. И, думаю, он выбрал. Потому что он больше не звонил и не писал.

Ну вот, дело сделано. Теперь, когда Джереми будет обо мне думать, я не предстану в его воображении как та девочка из кафе-мороженого, или из концертного зала, или что он там еще обо мне навоображал. Я встала и потерла ладони друг о друга, чтобы стряхнуть с них пыль. Когда мы взбирались на валун, я и не думала, что расскажу о Максе, а теперь вдруг пожалела о том, что это сделала. Что-то в Джереми вызвало у меня желание открыться ему, хоть и для того, чтобы его оттолкнуть. Мне хотелось поскорей оставить этот момент позади, и я начала спускаться.

— Нора, стой!

Я обернулась на звук его голоса, соскользнула с валуна, ободрав руку, и плюхнулась коленками на землю. Джереми снова окликнул меня и полез вниз вслед за мной. Он подставил мою руку под лунный свет и осмотрел царапину.

— Нам лучше вернуться, – сказал он.

— Да мы уже больше половины пути прошли.

Он провел пальцами по царапине, но они остались сухими.

— Видишь, – сказала я, стараясь не морщиться. Раз уж пошла, надо пройти этот маршрут до конца. – Пойдем дальше.

Двадцать минут спустя мы подошли к последнему повороту. Из зарослей чупаросы выглядывало засохшее дерево с ветвями цвета слоновой кости. На меня внезапно нахлынули воспоминания.

— В детстве отец приводил нас сюда с сестрой. Мы соревновались, кто быстрее влезет на самую высокую ветку. – Дерево было таким же высоким, как во времена моего детства, но тогда оно было живым, пустыня иссушила его, лишила ветви цвета и сока жизни. – Ночью я это дерево никогда не видела. Какие корявые ветви. Страшные.

— Чего ты боишься?

— Привидений, – ответила я. – Они не оставляют меня в покое.

Я взглянула на него и увидела, что он все так же не сводит с меня глаз. Он коснулся моей щеки, а через мгновенье прижался губами к моим губам. С какой легкостью я ответила на его поцелуй. Как приятно было вновь ощутить себя желанной. Он обнял меня и притянул к себе так близко, что мы чуть не потеряли равновесие.

Когда мы вернулись к машине, я повернул ее руку так, чтобы на нее падал лунный свет, и увидел, что кожа на руке ободрана от локтя до запястья. Я достал из багажника аптечку первой помощи и, присев на бампер, начал рыться в ней в поисках дезинфицирующих салфеток. Стало прохладней; на другой стороне дороги из кустов выскочил заяц. Я быстро обработал царапину, чтобы не сильно щипало, потом намазал ее антибактериальной мазью и наложил повязку.

— Всегда возишь с собой аптечку, чтобы спасать своих девушек? – шутливо спросила она.

— Осталась в машине с недавнего похода, – ответил я. – Больно?

Она отрицательно качнула головой, и блестящие серебряные серьги снова запутались у нее в волосах. Но теперь мне не страшно было сделать то, на что я не мог решиться в семнадцать лет: я убрал волосы с ее лица и одну за другой распутал серьги. Пока я это делал, Нора не сводила с меня глаз. Какими темными были ее глаза, каким пронизывающим взгляд, будто она видела и знала все мои секреты. В прошлом я уже раз упустил ее и теперь не был уверен, что у меня появится еще шанс, поэтому привлек ее к себе, снова поцеловал и прошептал кое-что на ухо. Она мгновенье сомневалась, потом кивнула.