Книга Приглашение на убийство, страница 18 – Колин Глисон

Она не верила, что детективный сюжет сегодняшнего «убийства» хорошо продуман, как в романах, которые писала Агата, а разгадка, скорее всего, окажется нелепой или чересчур запутанной, а не такой изящно-очевидной, как у ее подруги.

Но прежде, чем ей удалось отыскать свою накидку, навстречу ей бросилась мисс Панкхерст.

— О, миссис Брайт, вы тоже здесь! Нечестно, нечестно! – воскликнула она в привычной для нее безапелляционной манере. Однако ее маленькие глазки добродушно улыбались, лицо озаряла милая улыбка, и Филлида не обиделась на ее слова. – Вы же выставите нас всех профанами! Кто сравнится с вашими детективными талантами?

Человек грубый и необразованный мог бы назвать мисс Панкхерст типичной старой девой: уже далеко за пятьдесят, она никогда не была замужем – что сама Филлида считала вполне естественным для любой здравомыслящей женщины – и, после того как ее родители скончались лет десять тому назад, в одиночку управлялась в сельской лавочке.

Худая, как трость, Сесилия Панкхерст откуда-то в избытке черпала энергию и сама закупала, фасовала, продавала и вела учет всех товаров, лишь изредка прибегая к помощи мальчика-соседа. Острая на язычок, но веселая и доброжелательная, бакалейщица пользовалась уважением соседей, и единственным человеком, при виде которого у нее омрачалось лицо, был мистер Спрайт, аптекарь, ее соперник и заклятый враг.

— Не беспокойтесь, мисс Панкхерст, – успокоила ее Филлида, кивая в сторону гостиной, где мистер Уоксли продолжал лежать на полу в той же позе. – Сегодня я в расследовании не участвую.

— Оставляете это дело на откуп нам, дилетантам? – хохотнула мисс Панкхерст.

— Именно, – ответила Филлида, искоса взглянув на лакея, который проходил мимо с подносом, уставленным коктейлями. Она замешкалась, затем все-таки взяла еще один фужер с мартини, решив ненадолго задержаться. Мисс Панкхерст выбрала бокал с какой-то темной жидкостью, вероятно хересом.

— А как продвигается ваше расследование, мисс Панкхерст?

— О, я с удовольствием изложу вам свою теорию, а вы поправите меня, если я ошибаюсь, – с жаром начала мисс Панкхерст, вытаскивая из кармана блокнот, исписанный мелким, неразборчивым почерком. Филлида запоздало пожалела, что задала столь провокационный вопрос. Теперь от бакалейщицы не отделаешься! – Я поговорила пока с тремя подозреваемыми и думаю, что один из них лжет.

— Подозреваемые всегда лгут, – заметила Филлида.

— О? Что, правда? Ну, тогда все значительно упрощается, – воскликнула мисс Панкхерст, лихорадочно перелистывая блокнот. Объем исписанных страниц вызвал у Филлиды желание немедленно ретироваться. – Рассмотрим их по порядку. Женщина с сигаретой в зубах выглядит крайне подозрительно, вы не находите? Конечно, она – жена лучшего друга убитого, то есть у нее вроде нет мотива… Однако я думаю, она имела зуб на мистера Боуингтона, потому что он отверг ее ухаживания, вот оно как! – продолжала бакалейщица. Филлида, как ни старалась, не смогла найти логику в этом высказывании. Способность мисс Панкхерст излагать свою версию связно тоже оставляла желать лучшего.

Филлида уже придумывала пути отступления – она могла, например, выплеснуть несколько капель мартини на платье собеседницы, но ей было жаль и вина, и бедную деву. Та выглядела такой взволнованной, почти счастливой!