Книга Рецепты любви и убийства, страница 79 – Салли Эндрю

На голове у Анны царил еще больший хаос, чем на моей, зеленый больничный халат помялся, но щеки порозовели. Она улыбнулась и похлопала по краю кровати, подзывая нас ближе. Сестра подмигнула мне и ушла.

Детектив Канемайер откашлялся. В руке у него был планшет с бумагой и ручкой.

— Мисс Преториус говорит, что не собирается официально обвинять ван Скалквайка, – сказал он. – Она даже не хочет дать показания о том, что тут случилось.

Анна поджала губы.

— Но, Анна, – сказала я. – Тогда Дирк во всем обвинит вас.

Она покачала головой, глянула на Канемайера и описала рукой круг.

Он вздохнул и сказал:

— Ван Скалквайк тоже не хочет жаловаться.

— Несчастный случай, не более, – пояснила Анна.

— И он так говорит, – сказал Канемайер. Он постучал пальцем по планшету. – Вас обоих привлекут к ответственности за нарушение общественного порядка и стрельбу из огнестрельного оружия. А больница предъявит обвинение из-за дурацкой истории с антисептиком. При этом с вас не сняты первоначальные обвинения в убийстве…

— Вы, случайно, не принесли мне феткук? – спросила меня Анна.

— Увы, – сказала я.

— Танни Мария. Миссис… хм… – сказал Канемайер, глядя сверху вниз на Хэтти.

— Харриет, – сказала она, – Харриет Кристи.

— Танни Мария и миссис Кристи, надеюсь, вам удастся вразумить эту женщину. Пусть осознает всю серьезность своих преступлений.

— Может, тортик? – спросила Анна.

— Нет даже виноградины, – призналась я. – Я очень извиняюсь.

Канемайер посмотрел на лист бумаги на своем планшете. Он не записал ни слова. Хлопнув планшетом по бедру, он направился к двери. Но перед выходом вспомнил о хороших манерах и обернулся.

— Всего наилучшего, дамы, – сказал он.

— В чем дело, Анна? – спросила я. – Почему вы не выдвигаете обвинения?

Анна фыркнула.

— Ни в чем, – ответила она. – Никого сюда вмешивать не надо. Это касается только меня и Дирка.

— Но, Анна, мы же вам сказали, – напомнила я. – Скорее всего, Мартину убил не он.

— Может, он, может, не он. Но даже когда она была жива, этот тип вел себя по-скотски. И всегда путался под ногами. – Она откинулась на подушки. – Она должна была быть со мной.

— Здесь только что был мистер Мариус, – сказала я. – Навещал Дирка. Мартина что-нибудь о нем говорила?

— О ком? – переспросила Анна, уставившись на какую-то точку в своей голове.

— Мистер Мариус, агент по недвижимости, – сказала Хэтти.

— Он ей не нравился, – сказала Анна. – Они поссорились или что-то в этом роде.

— Мартина продавала или покупала недвижимость?

— Не знаю, – ответила Анна. – Не сказала, что там у них произошло. Она ведь была скрытная, Тини. Много о себе не распространялась. Но когда мы смеялись, раскрывалась, как полевые цветы на солнце.

— Она что-нибудь говорила о Джоне Виссере? – спросила я.

Она моргнула и оглядела комнату, как будто только что вошла.

— Ее бывший парень? – уточнила я.

— У нее был парень? Я его убью!

Я посмотрела на Хэтти и покачала головой.

— Я зайду к Дирку, – сказала я. – Попробуй ее урезонить. Ведь наживет неприятностей.

Боюсь, если человек лишен здравого смысла – с этим ничего не поделаешь. Либо есть, либо нет.

Прапорщик Рехарт Снаймен стоял на страже у палаты Дирка.

— Джесси здесь? – спросил он.

Я покачала головой.

— Ей нездоровится, – пояснила я.