Книга Под знаком совы, страница 24 – Марина Серова

Внутри было тесно, уютно и немного хаотично. По периметру располагались несколько столиков, часть из которых явно была спасена из разных столовых эпохи СССР. На стенах – полки с книгами, которые можно было брать почитать. Местные художники выставляли здесь небольшие картины, сейчас это были зимние пейзажи Поволжья. За стойкой царил хозяин, мужчина лет пятидесяти с седыми висками и сосредоточенным лицом, беззвучно управляющийся с огромной блестящей кофемашиной. Рядом под стеклянным колпаком выстроились в шеренгу пироги – с вишней, с капустой и яйцом, с яблоками, их румяные бока обещали домашнее, несовершенное и оттого особенно вкусное тесто.

Это была полная противоположность «ГастроЛику». Здесь праздничное настроение не покупали, а выращивали по крупицам: простыми гирляндами, запахом корицы, ломтиком теплого штруделя и чашкой кофе, в котором не было ни капли пафоса, зато было все, что нужно для бодрости духа в хмурый зимний день. В «Робусте» я была одна. Я выбрала столик возле запотевшего от тепла внутри и холода за бортом окна, откуда было видно мигающую гирлянду на улице, и поближе к кофемашине, чтобы слышать ее размеренное убаюкивающее шипение. Натянув рукав свитера до самых кончиков пальцев, я несколько раз провела по холодному запотевшему стеклу. Стекло скрипело под шерстью, оставляя мутные полосы. Я протерла маленький, неидеально круглый пятачок чистоты. Попросила большой нарядный капучино. Обычно мой выбор – это черный американо, практичность и бодрость без лишних калорий. Но сегодня душа, заморенная серыми неделями и тупиковым делом, всячески требовала хоть какого-то праздника. В списке сезонных напитков на меловой доске нашелся идеальный вариант: капучино «Имбирный пряник». Седовласый хозяин, не проронив ни слова, лишь кивнул, взял высокую стеклянную кружку и принялся за колдовство.

Я наблюдала, как струйка эспрессо ложится на дно, как вспыхивает паром питчер с молоком. Хозяин кафе работал с сосредоточенностью алхимика. Сначала в кружку полетела щепотка коричневого сахара с чем-то темным (корица? мускат?), потом – эспрессо, а следом – взбитое до состояния облака молоко. Но главным чудом стал завершающий штрих: бариста слегка посыпал пенку тертым имбирем и шоколадом и сбрызнул все темно-золотистым кленовым сиропом, который растекся причудливыми янтарными прожилками. На мою кружку он поставил маленькое имбирное печенье в виде звездочки.

Я не взяла с собой ни ноутбука, ни каких бы то ни было документов по делу Лидии в надежде максимально насладиться атмосферой и отключить детективную часть мозга. Первые несколько глотков были чистейшим блаженством: теплый, пряный, согревающий изнутри напиток, с хрустящими крупинками имбиря на губах. Я просто сидела, смотрела на мир сквозь неидеальный круг резкости в запотевшем стекле и чувствовала, как напряжение потихоньку отступает.

Тем не менее, когда стакан опустел ровно наполовину и магия первого впечатления немного рассеялась, рука сама собой, по старой предательской привычке, полезла в карман за смартфоном. Справедливости ради, я давненько не смотрела соцсети, сознательно ограничивая поток лишней информации. Но сейчас в этой безопасной теплой норке захотелось бессмысленно пролистать ленту и посмотреть, как живут другие люди в преддверии праздника.