Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 176 – Елена Прудникова

Так было с самолетами “ЯК-9у”, которые были запущены в производство без ведома ВВС. У этих машин была масса дефектов, и они оказались совершенно непригодными.

Министерство авиационной промышленности изготовило около 900 самолетов “ЯК-9у”, оказавшихся настолько плохими, что их сейчас нельзя использовать. В связи с этим Министерство авиационной промышленности списало 800 самолетов “ЯК-9у”, и их сейчас разбирают на запасные части. Я же принял от авиационной промышленности 90 таких самолетов и не знаю, что с ними делать, так как их нельзя давать в части…”»

В этом рапорте — вся фабула «дела авиапрома», как она выглядит на сегодняшний день.

Некоторые модели самолетов, запущенные в серию, оказались недоработанными. Тем не менее военные их принимали. Известны и цифры. Общий итог галочки в плане — пять тысяч бракованных самолетов. Естественно, в ВВС списали эти потери на войну, но ведь в армии у Сталина была собственная, независимая служба наблюдения — особисты, они же СМЕРШ (ну и Василий, конечно…). По данным этой структуры, с 1942-го по февраль 1946 года из-за некачественной материальной части — то есть по причине заводского брака, в частях ВВС произошло около 45 000 невылетов на боевые задания, 756 аварий и 305 катастроф.

Потери самолетов за Великую Отечественную войну, боевые и небоевые, составили около 106 тысяч машин. Причины нередко тоже не сразу поймешь: где заводской брак, где ошибка пилота, где виноват техник, сваливший вину на производителя. Естественно, экспертиза в полевых условиях не производилась — кто станет этим заморачиваться? И даже не в полевых условиях очень трудно понять, где тут ошибка, где халатность, а где злой умысел.

Однако сигнал есть сигнал, и надо реагировать. Получив рапорт Елисеева, Абакумов тут же переправил его Сталину. Реакция вождя была вполне предсказуемой, СМЕРШ начал следствие и факт поставки некачественных самолетов нашел. Дело оказалось простым и предельно ясным, так что через полтора месяца Шахурин и компания получили свои смешные по тем временам сроки, а Маленков, курировавший авиапромышленность, поплатился местом секретаря ЦК.

Что можно сказать по поводу этого «поклепа»? Повезло мужикам, что на дворе был не сорок четвертый, а сорок шестой год. Во время войны за такое могли и к стенке.

Кстати, именно «дело авиапрома» однозначно доказывает, что МГБ не шило всем без разбору политику. Потому что уж в этом-то случае 58-я статья прямо просится в обвинительное заключение. Доказать «контрреволюционный умысел» тоже нетрудно — сводить пару раз в подвал, вызвав надзирателей с резиновыми дубинками, и порядок! Если дело в МГБ было поставлено так, как об этом вещает официальная история, события должны были выруливать на ст. 58-7 или 58–14 (вредительство и контрреволюционный саботаж). Между тем осудили этих деятелей по несравненно более мягкой, прямо-таки либеральной ст. 193-17а, которая гласит:

«Ст. 193.17

а) Злоупотребление властью, превышение власти, бездействие власти, а также халатное отношение к службе лица начальствующего состава Рабоче-крестьянской Красной армии, если деяния эти совершались систематически, либо из корыстных соображений или иной личной заинтересованности, а равно если они имели своим последствием дезорганизацию вверенных ему сил, либо порученного ему дела, или разглашение военных тайн или иные тяжелые последствия, или хотя бы и не имели означенных последствий, но могли их иметь, или были совершены в военное время, либо в боевой обстановке влекут за собою лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.