Онлайн книга «Над темной водой»
|
— Действуй, — сказал Гуров. — Но тихо. И помни, что у Макарова уже проснулись юристы. Любой наш запрос могут попытаться отследить. — Не отследят, — уверенно сказал Крячко. — У меня свои каналы. Бюрократическая машина скрипит медленно, но в ней есть щели. Я проскользну. Микроавтобус поехал обратно в центр. Гуров смотрел в окно на спящий город. Эта ночь принесла то, что он искал: не имя убийцы, а его почерк. Теперь в его руках был не просто мотив, не просто подозрение. Была технология преступления. Метод, который можно было разложить по полочкам, описать в терминах химии и криминалистики, предъявить суду как неопровержимый факт. Убийца перестал быть призраком, силуэтом за стеклом офиса на 42-м этаже. Он стал инженером, который спроектировал смерть, но допустил ошибку в расчетах. Маленькую, микроскопическую. Но фатальную. Теперь цепочка была почти полной. Мотив — деньги, контракт. Исполнитель — специалист с химическим образованием и доступом к оборудованию. Средство — токсин «Эпсилон-12». Место подготовки — кладовая ресторана, где найдены следы лабораторной деятельности. Способ доставки — вероятно, графин с водой (это еще предстоит доказать). Ложные следы — подстава Пономарева и цифровой капкан Соколовой. Защита — безупречное алиби и давление юристов. Не хватало последнего, решающего звена: прямой, физической или цифровой связи Макарова с этим местом или с этим оборудованием. MAC-адрес мог стать такой связью. Или что-то еще на том складе, который они собирались обыскивать. «Игра вскрыта, — думал Гуров, чувствуя, как усталость накатывает тяжелой волной, но сквозь нее пробивается твердая, холодная уверенность. — Он думал, что играет в шахматы, где мы — просто пешки, а он — гроссмейстер. Но он не учел, что шахматы — это тоже система с правилами. А я эти правила знаю. И знаю, что даже у гроссмейстера есть слабость — он привык, что противник думает, как он. А я думаю иначе. Я думаю не о том, как выиграть партию. Я думаю о том, как найти ту единственную клетку на доске, где он оставил отпечаток пальца. И я ее нашел. Теперь нужно наступить на нее всей тяжестью закона. И доска перевернется». Машина подъехала к зданию. Рабочая ночь еще не закончилась. Предстояло оформить рапорт, начать готовить документы для ордера, скоординироваться с Крячко по поводу группы обыска. — Въезжаем, товарищ полковник, — сказал Игорь, водитель. — Спасибо, Игорь. Дежурь пока здесь. Возможно, еще куда-то поедем. Гуров вышел из машины, поправил пальто. Он взглянул на часы. Четыре утра. До начала официального рабочего дня — три часа. Этого должно хватить, чтобы подготовить все необходимое для финального броска. Он вошел в здание, прошел мимо спящего на стуле дежурного, поднялся в свой кабинет. Включил свет, сел за стол. Достал чистый бланк рапорта. Взял ручку. И начал писать, выводя четкие, безэмоциональные строки: «Докладываю, что в ходе проведения оперативно-разыскного мероприятия по уголовному делу №… получены новые вещественные доказательства, указывающие на место подготовки орудия убийства… На основании изложенного прошу санкционировать проведение обыска по адресу…» За окном ночь медленно начала сереть. Где-то там, в своей башне из стекла и стали, Дмитрий Макаров, возможно, тоже не спал. Может, чувствовал, как сжимается кольцо. А может, все еще был уверен в своей неуязвимости. Скоро он узнает правду. И Гуров будет тем, кто ему ее сообщит. Не с торжеством, а с холодной, процессуальной точностью. Как полагается. |