Книга Дневник убитой женщины, страница 54 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Из столовой уже выглянула голова в поварском колпаке, из кабинета медсестры показалась женщина в медицинской форме. Но при виде крови лишь ахнула и не решилась подойти поближе.

Гуров положил пальцы на сонную артерию, под кожей прощупывался пульс. С облегчением выдохнув: «Жива», он уже хотел достать телефон и набрать номер скорой помощи, как вдруг женщина у него на руках застонала и открыла глаза. Она коснулась головы рукой и с удивлением взглянула на измазанные алым пальцы.

— Кровь… — простонала главврач.

— Я вызову сейчас скорую. Не шевелитесь пока, — приказал опер.

Но Ираида Яковлевна постепенно приходила в себя.

— Лучше помогите подняться. И погодите пока со скорой. Мы опять переполошим весь санаторий.

Она села, придерживаясь рукой за мужское плечо. Потом повернулась к сотрудникам:

— Что за собрание, возвращайтесь на свои рабочие места!

Зрители тотчас же исчезли, коридор опустел. Зуревич снова коснулась своей головы, а потом попросила оперуполномоченного:

— Лев Иванович, помогите, пожалуйста.

Он выполнил просьбу. Главный врач, тяжело опираясь на его руку, зашла в кабинет и тяжело опустилась на небольшой кожаный диванчик.

Лев с удивлением огляделся по сторонам — здесь явно что-то произошло. Одна штора была сорвана с карниза, бумаги валялись на полу, а от стола до двери шла цепочка капель крови.

— Что здесь случилось? На вас кто-то напал?

Главврач слабо взмахнула рукой:

— Лев Иванович, прошу, не надо скорую. Не забывайте, я же медик. Сейчас обработаю рану, а дальше простое лечение — покой. Подайте аптечку, вон там в шкафу.

— Я не только о вашей разбитой голове. — Опер вытащил из прозрачного шкафа металлический лоток, где были аккуратно разложены бинты, вата, перчатки, упаковки с пластырями.

Ираида Яковлевна перехватила медикаменты у него из рук. С трудом поднялась и, пошатываясь, скрылась за небольшой ширмой. Там послышался шум воды, звон инструментов и шуршание разрезаемых упаковок.

— Послушайте, необходимо вызвать полицию, — настаивал Гуров. — На вас ведь напали, верно?

А сам в это время рассматривал кабинет, отмечая детали. Если драка и была, то совсем небольшая.

Зуревич за ширмой заговорила с ним ласково, как с упрямым ребенком:

— Лев Иванович, вы нам вчера очень помогли. Если бы не вы, даже не знаю, что бы тут смог сделать этот мальчик. Как там его фамилия, Шишкин? Ну совершенно же беспомощный. Бедная Ксения, мне так было вчера неловко, что ее сделали виноватой без вины. Хотя ее зовут по-другому, но я уже привыкла ее так называть.

— Ираида Яковлевна, мне кажется или вы пытаетесь заговорить мне зубы?

Беседуя с пожилой женщиной, Гуров прошелся по кабинету, внимательно осмотрел то, что скрывалось за шторой. Оказалось, в помещении, занимаемом главврачом, имелся небольшой балкончик, который висел так низко над землей, что прямо под ним расстилался газон. Первый раз он не заметил его, потому что выход на него был скрыт плотными шторами. Сорванное полотнище обнажило распахнутую дверь. Не надо быть оперуполномоченным, чтобы понять: ее взломали. Ручка повисла, а кусты под балконом примяты. Кто-то проник внутрь и напал на главного врача. Очень похоже на вчерашнее убийство, однако с важными отличиями — жертва жива, а преступник в этот раз оставил все-таки следы.