Книга Пятнадцать лет молчания, страница 93 – Сергей Иванович Зверев

— Операция «Снежный щит». Кодовое название для испытания нового комплекса РЭБ на Новой Земле. Официальная цель — противодействие спутниковому наблюдению вероятного противника. Не официальная — демонстрация силы в преддверии важных переговоров по Арктике. Наша группа, «Вулкан», — восемь человек. Задача — установить и активировать оборудование на удаленном мысе. Погода… погода была отвратительной. Но мы были спецназом. Мы должны были справиться.

Он открыл файл. Сканированная копия метеосводки. Дата, время, координаты. Красным шрифтом — предупреждение о резком ухудшении погоды, о шторме, достигавшем девяти баллов.

— Это сводка, поступившая в «Центр» за шесть часов до нашего выхода. Ее видел лично генерал-полковник Зайцев. Тот самый, что отдал приказ на начало операции.

— Стандартная практика. — Голос Калинова был сух. — Риск — часть работы.

— Риск — да, — не оборачиваясь, согласился Захаров. — Но не самоубийство. Смотри дальше.

Он открыл следующий файл. Расшифровка переговоров.

«…База-1, это Захаров. Погода критическая. Повторяю, критическая. Видимость ноль. Ветер сносит палатки. Требуем немедленной эвакуации…»

Пауза. Затем ответ.

«…Вулкан, База-1. Продолжайте выполнение задачи. Ожидайте окна для эвакуации. Ориентировочно через шесть часов…»

— Окно, — прошептал Захаров. — Его не было. Его не могло быть. Они это знали. Смотри.

Еще один файл. Внутренняя служебная записка. Отдел метеопрогнозирования. Адресат — генерал Зайцев. Гриф «Для служебного пользования». Текст: «…ухудшение погоды продлится не менее 24 часов. Любая попытка эвакуации силами авиации в данный период сопряжена со стопроцентным риском потери экипажа и техники…».

Калинов молчал. Он чувствовал, как по его спине ползет холодный липкий пот. Логика, его верный инструмент, начинала выстраивать ужасающую картину.

— Они знали, — тихо сказал он.

— Они знали, — подтвердил Захаров. Его пальцы снова задвигались. — Но это еще не все. Это — преступная халатность. А было соучастие. Смотри.

Он вывел на экран новый документ. Совершенно секретно. Шифр «Гранит-7». Название: «Протокол отзыва „Чистая поляна“».

— «Чистая поляна». — Голос Калинова дрогнул. Он знал этот криптоним. Код полного уничтожения всех следов провалившейся операции. Стирание.

— Именно, — Захаров обернулся, и в его глазах горел ледяной огонь абсолютной, выстраданной правды. — Этот протокол был активирован Зайцевым через три часа после нашего выхода. Еще до того, как мы подали первый сигнал бедствия. Они не просто бросили нас умирать. Они стерли нас из оперативной реальности, пока мы еще были живы. Мы стали призраками. Расходным материалом в их большой игре. Политический успех «Снежного щита» был важнее восьми жизней. Важнее твоего отца.

Он щелкнул клавишей. На экране появилась последняя страница. Приказ. Четкий, лаконичный, на бланке Генштаба. Подпись: генерал-полковник Зайцев. Резолюция: «В связи с невозможностью эвакуации и потерей оперативной значимости задачи группе „Вулкан“ приказано держаться до последней возможности. Все дальнейшие запросы на эвакуацию игнорировать. Приоритет — сохранение режима секретности операции. Потери признать оправданными».

Дата. И время.

За три часа до того, как старший лейтенант Калинов, его отец, в последний раз крикнул в радиомикрофон: «Они уже бросили, Дима!».